Чтение онлайн

— Нет, но достаточно услышал, чтобы сделать выводы.

— Тим, перестань, — мужские руки потянулись к моим ладоням, чтобы осмотреть глубину пореза. Оказалось, что когда я решила убрать разбитую бутылку, то порезалась осколками. Не глубоко, но достаточно, чтобы вид крови на моих пальцах заставил Вольского спохватиться.

— Нужно перевязать, — меня в два счета подняли на ноги и отвели в ванную комнату.

Ледяная струя воды принесла заметное облегчение. На какое-то время пропало жжение, и я позволила себе закрыть глаза. Тимур в скором времени вернулся, держа в руках небольшую аптечку. Усадил на край ванны, а сам принялся обрабатывать порезы перекисью водорода, а после — бинтовать руку.

— Всё хорошо? — Карие глаза смотрели на меня с некой тревогой, отчего я печально улыбнулась.

Вольский остался Вольским, как всегда заботился обо мне, несмотря ни на что.

— Спасибо, Тимур. — Я положила здоровую руку на мужское плечо, и ощутила, как под пальцами напряглись мышцы. — Ты думаешь так же, как и Ваня, да?

Затрагивать больную тему было не просто. Накануне я и так имела, что слушать от брата, который красноречиво изложил объективное мнение со стороны. Я была неверной супругой, предавшая мужа с бывшим любовником. Да и не просто любовником, а заклятым врагом получается.

— Я не хочу об этом говорить. — Тим поднялся на ноги и, не слова не говоря, вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Смотрела вслед удаляющейся фигуры, пытаясь унять озноб, что сотрясал все тело. Он злился на меня, очень злился.

Большинство мужчин в порыве гнева не сдерживают своих эмоций, демонстрируя настоящий приступ ярости и агрессии, а этот — даже разговаривать не захотел, настолько было неприятно возвращаться к больной теме.

— Ты же понимаешь, что мы не можем оставить этот вопрос не закрытым. Мы должны говорить, слышишь? — Не долго раздумывая, я рванула вслед за Тимом и, схватив его за руку, заставила обернуться.

— Мы? Ты говоришь "мы"? Лесь, перестань, — Тим криво ухмыльнулся на одну сторону, окидывая каким-то странным взглядом, полным недоверия. — Здесь не о чем говорить. Завтра ты уедешь за границу. Сейчас мой юрист оформляет покупку квартиры в Минске. Поживешь там, пока всё не уладится.

— Я поеду туда одна? — Он и бровью не повёл, отвечая "Да" и тогда меня волной накрыло. На колени опустилась, зарываясь лицом в ладонях.

— Почему ты мне не веришь? — Шептала дрожащим голосом.

— Я хочу верить, но не получается, понимаешь? Не получается стереть из памяти тот эпизод, который видел собственными глазами, — Тим опустился рядом со мной на колени, а затем обнял, прижимая к своей груди. — Леся, я всё понимаю. Понимаю, что насильно мил не будешь. Ты была права, когда говорила, что устроишь мне фантастический брак. Так всё и получилось. Для меня это был самый лучший период в жизни. Но как бы я не старался, ты не изменила ко мне своего отношения.

Тимур говорил о нас в странном прошедшим времени, а я всё отказывалась верить в происходящее. До последнего надеялась, что он передумает или поставит какое-нибудь условие, но останется моим мужем.

Я не хотела расставаться.

— Куда братец твой делся? — Спросил Тим, будто накануне мы обсуждали погоду, настолько будничной звучала интонация в его голосе.

— Он поехал в город, чтобы купить ужин, — я поднялась с колен, а затем подошла к круглому столику и взяла пачку сигарет, которые случайно забыл Ванька.

Молча вышла на балкон и затянулась сигаретой. С неба срывались белые хлопья снега, ветер трепал подол моего халата, а я просто курила в тишине, прокручивая свою жизнь, как кинопленку. Не обернулась, когда за спиной отворилась дверь. В его сторону даже не посмотрела, предлагая пачку сигарет. Мы снова курили в абсолютном молчании, как когда-то. По щеке скатилась одинокая слеза. Смахнув её ладонью, шмыгнула носом.

Я влюбилась в собственного мужа, когда ничего уже не изменить.

— Идём в номер, замёрзнешь, — голос его раздался, такой родной и такой далёкий одновременно. Я даже отвечать не стала, лишь отрицательно головой кивнула и сразу закурила вторую сигарету.

— Лесь, хватит, — нагло отобрал сигарету, затушил в пепельнице, а затем крепко за руку схватил, заставляя идти за собой.

И я пошла, не сопротивляясь. Я больше никогда и ни за что не стала бы оказывать сопротивление, если бы только дал шанс.

В скором времени вернулся Ванька, держа в руках бумажные пакеты. Я безучастно сидела на небольшом диване, пока мужчины накрывали стол. Братец о чем-то громко возмущался, Тимур его молча слушал, а я бездумно смотрела перед собой.

— Идём ужинать, — не заметила, когда подошёл Тим и сел рядом со мной на диван. Взял мою руку в свою и поднес к губам, обжигая кожу горячим дыханием, а затем принялся греть между ладоней мои холодные пальцы. — Замёрзла?

— Нет, — и я действительно не соврала. Не было холодно. Нисколечко. Возможно, всему виной оказалась пустота, которая начала растить в сердце свои извилистые тропы.

К столу все-таки пришлось подойти. Тимур усадил меня на стул рядом с собой и принялся кормить как ребёнка. Накалывал на вилку мясо и овощи, предлагая съесть. Я пыталась, видит бог, пыталась смириться с новой участью и не роптать на судьбу. Но мысли, эти проклятые черви, сожрали всю душу изнутри.

Братец открыл бутылку бренди и разлил по трём бокалам янтарную жидкость. Сделала несколько глотков, даже не скривившись. Горько стало, прямо как в день нашей свадьбы. Только сейчас горечь была совсем другой природы. Весь этот ужин, этот номер, мужчина, на пальце которого красовалась такая же платина, как у меня, — всё было в последний раз.