Не злите Веронику!

Я самая обычная девушка. Совсем недавно мне исполнился двадцать один год. Так что по всем статьям, совсем уже взрослая. В моём роду все женщины — травницы. Некоторые настоящие талантливые ведьмы. Ничего сверхъестественного за собой не замечала, потому избрала из всех мне доступных дорог одну. Поступила в Медицинский институт на отделение «Фитотерапия и лекарственные травы». Подруги смотрели на меня, как на полную идиотку, но спорить не рискнули.

В их глазах Вероника Латунина всегда выглядела как не совсем здоровое на голову чудо, склонное к романтике и глупым мечтам о чудесах и приключениях. То, что интересовало моих сверстниц, меня обычно почти всегда оставляло равнодушным. Поэтому частенько я засиживалась дома в гостиной, зависая в Интернете или читая книги.

В тот день ничего не предвещало, что я, всё-таки, нашла миллион приключений на свои нижние девяносто два. Сидела дома и читала старинный гримуар с рецептами травяных зелий. Его накануне подарила мне любимая бабушка, мамина мама. Дело в том, что она была настоящей ведьмой. Видимо, втайне надеялась, что годам к пятидесяти, хотя бы, проснутся те редкие способности, которыми изредка обладали женщины нашего рода.

Проявлялись они, обычно у старшей внучки. Я же, вообще, была единственной девочкой в семье. За окошком барабанил по стёклам почти проливной дождь со снегом. В кино ввиду плохой погоды я не пошла. По телевизору ничего интересного в тот день не показывали. Приближался Новый год. Его я собиралась, по традиции, встретить в кругу своего суматошного и многочисленного семейства.

К слову сказать, книга была старинная. Где её бабуля откопала, даже предполагать не берусь. Красивая кожаная обложка была украшена богатым золотым тиснением. Даже специальный чехол был, чтобы рукописные страницы не пострадали при перевозке. Тканевая вышитая вручную закладка с причудливым растительным орнаментом мне тоже очень понравилась.

Моё любимое кресло стояло напротив большого старинного зеркала в красивой серебряной оправе. Впрочем, смотреться в него слишком часто у меня особой тяги никогда не было, только если действительно надо было. Сегодня с ним явно что-то было не так. Никогда не видела, чтобы в его глубине проскальзывали неясные тени. Иногда казалось, что по гладкой поверхности пробегает рябь, как по воде от лёгкого ветерка. Тут мне в лицо пахнуло ароматами летнего луга (это в конце декабря-то…). Потом я, кажется, громко кричала, намертво вцепившись пальцами в травник, когда меня затягивало внутрь. После чего неожиданно потеряла сознание.

Когда пришла в себя, убрала каштановую прядь, упавшую на лицо, и удивлённо захлопала переменчивыми серо-зелёными глазами. Местность была мне совершенно не знакомая. В нашем мире подобных ландшафтов даже по телевизору не показывали. Цветовая гамма та же, но вот солнце не желтоватое, а с синеватым отливом. Небо перетекает от синего к фиолетовому.

Здесь уже наступил полдень, судя по положению светила. «Что за чертовщина-то? Куда меня занесло?» — я чувствовала, что начинаю сердиться. Так как больше абсолютно ничего не происходило. Деловито отряхнула от пыли чёрные джинсы и тёмно-синий тоненький пуловер с глубоким вырезом на груди. Машинально подтянула узкий поясок на талии и осмотрелась.

Вдалеке возвышалась громада города. Явно средневекового. Почти рядом раскинулась аккуратная деревенька с крепкими домишками с крышами, крытыми голубой черепицей. Я пожала плечами и решила посмотреть селение поближе. Что-то глубоко внутри подсказывало, что хотя переводчик мне не понадобится, соблюдать осторожность всё же не помешает. Проверила, не повредила ли я подаренный бабушкой гримуар.

Аккуратно вернула книгу в футляр. После чего бодро затопала по просёлочной дороге. Какое счастье, что дома я тапочками предпочитала лёгкие матерчатые кроссовки на удобной подошве. Слишком много любопытства пока решила не проявлять. Надо было постараться по незнанию не влипнуть в неприятную историю.

Увидела у забора воодушевлённо гомонящую толпу, я протолкалась поближе. При этом шипела рассерженной кошкой и без зазрения совести орудовала локотками. Картина перед моим взором могла ввести кого угодно в основательный ступор. Весело болтая ногами, метрах в пяти от земли сидела девушка с волосами цвета красно-рыжих кленовых листьев. Тёмно-зелёное платье «под цвет глаз» из шерсти прекрасно сидело на ладной стройной фигурке.

Серебряный поясок с кистями нёс на себе небольшие мешочки и туго набитый кошелёк. На его кожаной поверхности я заметила вышитый золотой нитью витиеватый вензель «АЭ». Тут я поняла, что люди приходят к ней с жалобами на неудавшуюся судьбу и просьбами. Девушка капризно морщила курносый носик и отрицательно качала головой.

Когда какой-то деревенский дурень с помощью нескольких дружков стал раскачивать столбы, она чем-то в них запустила и приятным голосом запела:

— Да я — фея, обычная фея,

Но не ждите так просто чудес!

Да, я — фея, но вовсе не млею,

Дружно строем вы топайте в лес!

— Айтэ, почему ты скрывала, что фея? — белокурый молодой парень явно бесился, что девушка даже намёком ничего не сказала ему о своём происхождении. — Я, идиот, ещё собирался на тебе жениться! А ты, а ты, ты обманула меня!

— Варинн, а кто тебе сказал, что это вообще хорошая идея? — тёмно-зелёные глаза девушки недобро сузились, было видно, что она не на шутку рассердилась. — Всем вам сказано, куда убираться со своим нытьём. Я — фея Зеркальных Перекрёстков, а не из тех, кто всяким неудачникам слёзы и сопли подтирают. Вообще-то, приехала в вашу дыру по делам службы, а не местных баранов клеить!

Селяне недовольно загалдели, требуя доказательств, что Айтэ говорит правду. Как и объяснений. Зачем она тут, если не желает выполнять их желания? Наконец, один из столбов подался, а возмутительница деревенского спокойствия распахнула прозрачные с лёгким перламутровым отливом изящные крылья и зависла в воздухе. После чего она показала нахалам язык. Когда в фею полетели камни и комья земли, от которых та с издевательским смехом ловко уворачивалась, моё терпение лопнуло как мыльный пузырь.

— Оставьте её в покое, придурки недоделанные! — сердито зашипела я и замахнулась на несостоявшегося жениха рыжеволосой задиры дарёным фолиантом. — Пошли все по домам. Клянчить все горазды, а работать кто будет? Сразу видно, что здесь живут одни лентяи! Таких грязных улиц я в жизни не видела! Как и чумазых оборванных детей и неухоженной скотины.

В ответ на откровенное хамство, рассвирепела окончательно. Я со всей силы приложила наглеца по голове книгой. У парня мозги видно в черепушке даже проездом не бывали.