Чтение онлайн

В памфлетах и проповедях Мюнцера — пламя революции. Он первым обращает внимание на стоящий вне общества класс неимущих и вводит плебеев в рисовавшееся ему царство будущего. В обращенном к мансфельдским горнякам воззвании (1525 г.) он призывает: «…Беритесь за дело и выходите на борьбу. Время настало…» И далее он пишет: «Хотел бы так наставить всех братьев, чтобы их мужество было тверже всех замков безбожных злодеев во всей стране. За дело, за дело! Железо горячо, куйте. Пусть ваши мечи не остывают!» [113] .

Отражением активной идейной борьбы является прокламация крестьянских вождей «К собранию простых крестьян», беспощадно разоблачающая эксплуататоров: «Все господа, кои в угоду страстям своим и по гнусной корысти произвол творят (не говоря уж о насилии, оброке, податях и налогах)… это доподлинные грабители и заклятые враги земли своей. Священное писание говорит о них, что это не слуги господни, а змеи, драконы и волки» [114] .

«Статейное письмо» крестьян Шварцвальда, проникнутое идеями Мюнцера, содержит радикальную программу устранения всякой власти, ставящей себя над народом.

Ссылаясь на Библию, Мюнцер выступает за немедленное установление царства божия на земле, за передачу власти простому народу. В этом царстве не должно быть классовых различий, частной собственности и чужеземного господства. Там люди труда должны быть полностью равны и сообща распоряжаться всем достоянием.

Мюнцер хорошо понимал, что эти требования можно было осуществить лишь путем насилия; говорил же Христос: «Я пришел принести не мир, а меч… С наступлением жатвы следует вырвать плевелы из вертограда божья…» [115] .

В то время как Лютер призывал к повиновению властям и смирению перед беззаконием, Мюнцер отстаивал право на сопротивление, звал к борьбе. Это — сердцевина его концепции, выходившей далеко за рамки всех других концепций. Его призыв к крестьянам и плебеям начать революционные действия, полностью устранить господствующие классы, утвердить основы человеческой морали был духом времени, гениальным предвидением грядущей истории, духом Мюнцера, против которого были бессильны столпы старого общественного строя и выразители его реакционного мировоззрения.

Перерастание ранней буржуазной революции в новую фазу началось штурмом позиций светского феодального дворянства. После длившегося в течение полувека периода подъема и спада местных или узкорегиональных движений на немецкой земле в июне 1524 г. крестьяне графства Штюлинген, поднявшиеся в союзе с горожанами, своим массовым выступлением подали сигнал к вооруженному восстанию. Мощная революционная волна охватывает обширные области Европы. Между Дунаем, Рейном и Лехом, в Шварцвальде, Оденвальде и в епископстве Вюрцбургском, в Швабии, Франконии, Тюрингии, Саксонии, в Рудных горах, в пограничных районах Богемии крестьяне готовятся к войне против своих палачей. Гроза разразилась в феврале 1525 г. К апрелю возникает мощный фронт борьбы от Боденского озера до верховьев Верры. Революционное движение охватывает Северную Швейцарию и Эльзас, перебрасывается в альпийские области: Тироль, Меран, Триент, Зальцбург, Каринтию и Штирию, где также разгорается крестьянская война. Народные массы поднимаются в Венгрии и даже в Пруссии.

Немецкая ранняя буржуазная революция достигает своего кульминационного пункта. Она вызывает далеко идущие последствия. Первая решающая битва народа, она стала началом преодоления феодализма революционным путем. Ее влияние еще долго сказывается на ходе борьбы, развернувшейся в европейском масштабе, особенно на развитии революционных событий в Нидерландах и Англии.

Крестьяне Верхней Швабии в своих «Двенадцати статьях» и в «Статейном письме» решительно требуют отмены крепостной зависимости, возвращения отнятых у них общинных земель, свободы выбора приходских священников и свободы проповеди, а также создания народного правительства, избранного по воле народа.

Под ударами по господским поместьям, монастырям, замкам и крепостям в обширных районах страны рушится власть церковных и светских феодалов.

Классовые взаимоотношения внутри немецкого общества того времени, обстановка в Европе, предыстория и ход Крестьянской войны в Германии хорошо известны, особенно благодаря блестящей работе Фридриха Энгельса «Крестьянская война в Германии». Однако та чрезвычайно важная роль, которую играли представители раннего капитализма, и прежде всего Фуггеры, в борьбе против немецких крестьян в целом и против «собственных» крестьян в особенности, изучена еще недостаточно.

Якоб Фуггер был неприятно удивлен, узнав, что крестьяне подвластных ему областей симпатизируют повстанцам. Он клеймит презрением своих подданных: «Повсюду приходится немало слышать о том, что подлая чернь хочет жить богато, а работать не хочет никто. Крестьяне не желают платить налоги» [116] . А когда община Вейсенхорна требует права самостоятельно избирать совет, назначавшийся ранее управляющим Фуггера, Якоб отклоняет это требование как незаконное и направляет в город 300 наемных солдат, которые подавляют волнения и безжалостно расправляются с приближающимися к Вейсенхорну крестьянскими отрядами. Срочные меры по укреплению безопасности принимаются также и в Кирхберге. Мрачно возвышается над рыцарскими крепостями и княжескими городами новый замок Фуггеров, укрепленный по его приказу бастионами. Его владения защищены наиболее надежно.

Вооруженное выступление крестьян вызывает величайшую тревогу среди высшей аристократии во главе с Габсбургами, среди городских патрициев. Хорошо понимая, что крестьянские восстания принимают характер решающей битвы, Якоб Фуггер бросает на чашу весов свой авторитет и всю финансовую мощь, чтобы помочь князьям сформировать и вооружить армии ландскнехтов для борьбы с крестьянами. (См. карту на стр. 146: «Крестьянская война в Германии 1524–1525 гг.».)

Осенью 1524 г. Фуггер передает Габсбургам 300 центнеров меди для литья легких полевых орудий, чтобы использовать их против восставших крестьян; несколько позднее от Фуггера поступает еще 500 центнеров меди. В сентябре 1524 г. Якоб Фуггер предоставляет эрцгерцогу Австрийскому заем для борьбы против «бунта в Штюле» (размер займа остался неизвестным). 1 марта 1525 г. Фуггер подписывает с габсбургско–австрийским эрцгерцогом Фердинандом соглашение о займе в размере 75 ООО гульденов. Фирма дает согласие на погашение займа через 14 месяцев, за что требует 7000 гульденов в виде процентов, а в случае просрочки эта сумма должна быть увеличена еще на 4000 гульденов. Гарантией займа служат доходы монетного двора Халля и другие владения эрцгерцога в Верхней и Нижней Австрии. В том же месяце Фуггер передает 10 000 гульденов князю Грегору фон Эглоффштайну для защиты баварской границы на реке Лех от угрозы со стороны повстанцев. 11 марта 1525 г. эрцгерцог Фердинанд уведомляет командующего войсками Швабского союза трухзеса фон Вальдбурга о получении от Фуггеров еще 10 000 гульденов в виде военного займа, за которым вскоре следует новый заем на сумму 2000 гульденов.

В апреле того же года аугсбургская купеческая фирма заключает с габсбургско–австрийским эрцгерцогом еще один договор о займе в размере более чем 100 000 гульденов. Кроме того, она поставляет серебро, 150 центнеров меди для отливки орудий и осуществляет через свою факторию в Инсбруке несколько менее крупных сделок, связанных с организацией контрудара Швабским союзом. В начале мая Швабский союз извещает членов военного совета о получении при посредничестве Фуггеров более 4000 гульденов, к которым фактор Фуггера в Халле Конрад Майр «срочно» добавляет еще 3000 гульденов.