Чтение онлайн

В Аугсбурге победила Реформация. Образованный в июле 1535 г. муниципальный совет, в состав которого вошли люди, способствовавшие этой победе, чувствовал себя полновластным хозяином; в церквах проповедовали протестантские пасторы, жалованье которым выплачивал город и которые являлись его гражданами. С конца 1535 г. Аугсбург входил в Шмалькальденский союз; город, население которого к тому времени возросло до ста тысяч жителей, строил широкие планы на будущее. В 1537 г. он был в расцвете сил и славы. Однако политика богатых патрициев, и прежде всего Фуггеров, которые на всех крутых поворотах событий того времени неизменно поддерживали Габсбургов, положила конец этому блестящему периоду в истории Аугсбурга.

Фуггер всячески поддерживал призывы императора к развязыванию Шмалькальденской войны, обещав использовать все свое влияние, которым он пользовался в городе. И он сдержал свое слово. Аугсбургские купцы заказали литейщикам орудия для императорской армии, снабдили ее копьями, порохом и боеприпасами и оказали действенную помощь в вербовке наемников. В результате манипуляций Фуггеров— проводников и главной финансовой опоры политики восстановления политических, военных и экономических позиций католицизма — решающим образом укрепились позиции католического лагеря, служившего интересам императора.

Аренда «maestrazgo» (доходы короны от испанских рыцарских орденов), продленная Фуггерам Карлом V по истечении срока первого договора, служила гарантией предоставленных императору займов и открывала новые резервы для императора. Фирма Фуггера в эти годы полностью оправдала свою репутацию военного банка монарха.

Так, 6 апреля 1546 г. уполномоченные императора обсудили с Антоном Фуггером в Донаувёрте все аспекты программы наступательных действий и скоординировали действия южногерманского банкирского дома с действиями императора. В июне 1546 г. Антон Фуггер предоставил для нужд короны сумму, в три раза превышавшую субсидии всех других состоятельных оптовых торговцев — 530 000 флоринов; в эту сумму не входили трудно поддающиеся учету поступления из Антверпена, Италии и Испании. Кроме того, он помог императору выплатить жалованье его испанским войскам в Милане, Венгрии и Неаполе. Благодаря этому монарх смог двинуть их в поход, а также продолжить вербовку солдат для новых полков. Злейшими врагами Шмалькальденского союза, на деньги которых только и мог существовать император, народ называл Баварию и вместе с ней Фуггеров.

С самого начала боевых действий в июле 1546 г. вплоть до сентября того же года военное и финансовое положение шмалькальденцев непрерывно ухудшалось, в то время как императору, опиравшемуся на щедрую поддержку аугсбургского банкирского дома, удалось собрать воедино все свои войска.

Поскольку Аугсбург, как член Шмалькальденского союза, был обязан оказывать ему помощь, Союз, естественно, обратился за соответствующей поддержкой также и к Фуггерам — гражданам этого имперского города. Однако, как и следовало ожидать, реакция Антона Фуггера была отрицательной. Он отговорился тем, что не располагает деньгами; то, что поступает в качестве доходов, необходимо ему самому, чтобы «выжить» и уплатить долги и проценты.

Опасаясь гнева народа, от которого не ускользнули новые сделки богатого банкирского дома с короной, осмеянные в песнях, заклеймивших Фуггеров как Иуду Аугсбурга, все члены семьи до начала военных действий в июле 1546 г. покинули город. Всех их вместе с посыльными и служащими Карл V взял под защиту империи. Фуггеры могли повсюду свободно передвигаться, без ограничений вести торговлю и заниматься своим промыслом, на них не должна была распространяться опала, которой мог быть подвергнут имперский город Аугсбург. Повелением императора имперскому суду воспрещалось возбуждать дела против Фуггеров и их собственности. Договоры с Фуггерами должны были соблюдаться, платежные обязательства перед ними следовало выполнять в срок. В благодарность за эту охранную грамоту Антон Фуггер в июле 1546 г. срочно переправил императору 20 000 гульденов, оставил со своей свитой имперский город и укрылся в своих владениях.

В ходе военных действий под угрозой оказалось имение Фуггеров в Оберндорфе, опасность грозила также их замку Глётт и другим усадьбам. Чтобы устранить ее, император направил в имения Фуггеров воинские части. В 68 местах также были приняты меры защиты в виде охранных грамот его величества или императорского герба, вывешенного на домах и дверях. Император высоко оценил Антона Фуггера, отметив его заслуги похвалой: он, император, «спас империю благодаря деньгам Антона Фуггера» [135] .

Эта похвала вполне обоснована. Деньги, собранные в кратчайший срок, с самого начала предрешили исход Шмалькальденской войны. А деньгами располагал прежде всего первый дом Аугсбурга. В этом смысле шмалькальденцы были правы, говоря, что без Фуггеров император не смог бы ни начать, ни вести войну [136] .

В течение этих недель, как не раз случалось и ранее, судьба Карла V и европейской реакции была в руках Фуггеров. Их богатство и кредиты определяли ход войны, оказывая тем самым влияние на государственную политику. Вследствие превосходства искусно действовавших императорских войск, раскола, внесенного в ряды Шмалькальденского союза, и отсутствия финансовой поддержки шмалькальденцы в конечном итоге в июне 1547 г. были разбиты.

Перешедшему на сторону Реформации «городу отступников» Аугсбургу и другим протестантским областям пришлось жестоко поплатиться за «тяжкие оскорбления императорского величества». После завершения Шмалькальденской войны местом унижения своих врагов император избрал из союзников протестантов именно Аугсбург: самый прославленный и самый богатый из немецких городов должен был стать для всех примером того, какими последствиями чревато любое выступление против союза императора и Фуггеров.

В наказание и искупление своей вины Аугсбург должен был уплатить около 200 000 гульденов. Кроме того, потребовались крупные суммы, чтобы умилостивить сановников императорского двора: Николас Перренот Гранвела, могущественный царедворец Карла V, и его ближайшие родственники получили драгоценности: герцогу Альба, второму по значению придворному императора, ставшему впоследствии палачом протестантов в Нидерландах, были поднесены четыре аркебуза и увесистые золотые кубки стоимостью 3000 крон, «вице–канцлеру Иоганну Навесу — крупная сумма денег. Фуггер выступал при этом в роли посредника, направляя поток денег и золота из запасов города и рук горожан в карманы Карла V и его свиты. Чтобы смягчить гнев императора, пришлось лишить должностей и изгнать из города протестантских «изменников» и подчиниться решению поставить в город императорский гарнизон численностью 900 солдат. Командир гарнизона получил взятку в виде золотых цепей, кубков, бочонков дорогого вина, ему был выдан аванс в 10 000 гульденов для оплаты наемник ков, присланных, чтобы держать в повиновении жителей города. Вернувшемуся в Аугсбург преданному папе и императору духовенству были переданы церкви, монастыри и духовная власть.

Хотя император любил показать себя «кротким, благочестивым повелителем», жители Аугсбурга должны были почувствовать, что в действительности он был жестоким, не терпевшим возражений деспотом, державшим в руках жизнь и смерть своих подданных и не знавшим пощады иноверным. Вступив в город, он для поддержания дисциплины и порядка, а также для устрашения горожан приказал соорудить на Рыбном рынке виселицу, а напротив нее «живодерню» — высокий помост, на котором обезглавливали, колесовали, четвертовали или иными жестокими способами казнили осужденных на смерть. На волне кровавого потока Фуггеры вновь оказались в ратуше Аугсбурга. В число новых членов городского совета, который, как орган власти императора, действовал в духе католической реакции, входили три представителя семейства Фуггеров, занявшие места изгнанных муниципальных советников. Эти ставленники императора наложили под страхом «телесного наказания и смертной казни» запрет на собрания цехов, ставших оплотом борьбы против католицизма, лишили их политических прав, привилегий и свобод, добились аннулирования их договоров и патентов и конфисковали их имущество, в результате чего цехи формально прекратили существование. Путем подобных мер и иных репрессий позиции католицизма в Аугсбурге были восстановлены, и успокоенный император, более года самолично вмешивавшийся в управление городом, покинул его.

Назревавшее новое военное выступление против сил княжеского партикуляризма, так называемый «бунт князей» под руководством протестантов во главе с Морицем Саксонским, активизировало в Аугсбурге сторонников и противников этого движения. Богатые семьи вновь покидали Аугсбург, спасая жизнь и собственность; в городе проводились смотры пехоты и кавалерии; все эти мероприятия по подготовке к войне проводились в тесном контакте с находившимся в Инсбруке императором.

Весть, что город Донаувёрт предложил князьям открыть ворота для их войска, которое «вытянуло голову в сторону Аугсбурга» [137] , была воспринята Антоном Фуггером как сигнал тревоги: город следовало любой ценой удержать за императором. Фуггер спешно направился в Инсбрук. Однако вскоре после его отъезда, 4–5 апреля 1552 г., Аугсбург без сопротивления сдался князьям, которые в качестве одной из своих первых мер, направленных на завоевание симпатий горожан, восстановили в прежних правах старый муниципальный совет и цехи.