Чтение онлайн

Верный сообщник императора, Антон Фуггер остался при нем, считая себя представителем смещенного тем временем совета правителей Аугсбурга. Действуя рука об руку с военачальниками императора, он неутомимо занимался вооружением его армии. Он не только спас в 1552 г. от поражения отступавшего под ударами войск Морица Саксонского императора, предоставив ему заем в размере 400 000 дукатов («Филлахский заем»). Обеспечением займа служили: трофеи одного из испанских крестовых походов, испанская церковная утварь, возвращавшиеся из Америки флоты с грузом золота и серебра, а также королевские доходы в Кастилии [138] . В то время Фуггер — официально или неофициально, это не столь важно — выполнял обязанности императорского казначея. Через его руки проходили все основные соглашения и платежи, все сделки императора. Он взял на себя оплату долгов кредиторам императора, а также подкуп его противников, он выплачивал жалованье кавалерии и пехоте, платил за поставляемые императору орудия и лошадей. Во всем, что касалось ведения дел императора, он пользовался полной свободой действий. В распоряжении Антона Фуггера было все, к чему он всегда столь неудержимо стремился: золото, деньги, слитки серебра из Америки и Испании. Согласно указу императора, он мог беспошлинно получить из Испании любые нужные ему товары, переправить их в любое место и продать — единственное в своем роде свидетельство доверия, открытый кредит!

Как и император, он также стремился вновь подчинить своему влиянию вольные имперские города, и прежде всего Аугсбург. И это оказалось возможным, поскольку протестантские князья не были заинтересованы в сохранении власти и независимости городов. После заключения в 1552 г. Пассауского договора они отвели войска на свои территории, выдав, таким образом, южногерманские города на милость императора. Карл V ознаменовал это событие расправой над Аугсбургом.

Уже 13 августа 1552 г., за восемь дней до вступления императора в Аугсбург, императорский советник Ханс Якоб Фуггер (1516–1575 гг.) подготовил и представил широкую программу подавления любой оппозиции, или, по его словам, «оздоровления» своего родного города. В качестве «оздоровительного средства» он предложил покарать противников габсбургского деспота огнем и кипящей серой. Переход Аугсбурга на сторону взбунтовавшихся князей он назвал «заговором горстки злодеев», выступивших против бога и власти, против закона и чести.

Как же следовало поступить с преступниками? Фуггер предлагал лишить их должностей и каждого наказать по заслугам: тех, кто, подобно аугсбургскому купцу Якобу Герброту и другим, провинился «делом», надлежало подвергнуть пыткам, заставив признаться в своих «деяниях», и вынести им смертный приговор; у именитых и богатых следовало также конфисковать часть имущества. Провинившихся дерзким словом надобно было точно так же «допросить», кого следовало — «со строгостью», взыскать с них денежный штраф или изгнать из города. Далее он рекомендовал учредить систему слежки за корреспонденцией вызывавших подозрение граждан и поставить в город «внушительный гарнизон» силой не менее пяти рот сроком на один–два года. Этих наемников Фуггер предлагал расквартировать у ткачей, которые «не пожелал и всерьез биться с врагом [при сдаче города протестантским князьям в апреле 1552 г. — А. Н.], а требовали мира, а потом… злословили у ткацкой палаты его величества, не хотели пустить императора в город, намеревались воевать с ним». Получив на постой солдат–мародеров, обосновывал свое предложение Фуггер, ткачи и испытали бы вдосталь войну в собственном доме [139] .

Он жаждал беспощадной расправы с гражданами своего города. Это стремление определяло его действия против тех, к кому он взывает о милосердии, когда речь шла о его собственности. Ибо тот же самый Ханс Якоб Фуггер во время войны князей, почти в то же самое время, когда он сочинял свой пресловутый меморандум, просил бургомистра Герброта ходатайствовать перед протестантским курфюрстом Морицем, чтобы тот оградил от ущерба расположенные неподалеку от Донаувёрта имения Фуггера.

Когда император в сопровождении герцога Альбы, множества полков и вызвавшей сенсацию артиллерии 20 августа 1552 г. вступил в Аугсбург, ему по традиции был устроен пышный прием в доме Фуггеров. Через четыре дня началось судилище. Суду было предписано действовать в основном в соответствии с предложениями Ханса Якоба Фуггера. Лишь в исключительных случаях император смягчал меру предложенного наказания. В довершение всего он повелел епископу Аррасу (сыну умершего к тому времени Гранвела) и герцогу Альбе взыскать с города, финансы которого были полностью истощены, внушительную контрибуцию. Когда ему было предложено 20 – 30 тыс. гульденов, он потребовал 100 тыс. и получил их. Следуя его примеру, король Фердинанд I настойчиво стремился вынудить Аугсбург к выплате крупной суммы, по возможности такой же, как и его брату. Он также потребовал 100 000 гульденов. В ночь перед отъездом из города император приказал сотне своих людей разграбить имение бургомистра Герброта, сдавшего город протестантским князьям. В конечном счете в результате интриг Ханса Фуггера, организовавшего против Герброта подлинную травлю, он был изгнан из города.

Хотя Аугсбургский религиозный мир 1555 г., отразивший банкротство великодержавных устремлений Габсбурга, санкционировал «свободу религии» для имперских сословий, целью этой династии по- прежнему оставалось сохранение единовластия. Этой цели служила прежде всего политика реставрации католицизма, направленная на противодействие Реформации и восстановление утраченных позиций церкви как в империи, так и в Европе в целом.

Также и папская церковь была вынуждена приспосабливать свое учение к новым условиям. Это осуществлялось путем внутренних реформ, принятых на Триентском соборе, продолжавшемся с длительными перерывами с 1545 по 1563 г.; решения собора стали идеологической основой католической контрреформации.

Одним из важнейших инструментов проведения этой контрреформации стал утвержденный в 1540 г. орден иезуитов. Используя утонченные методы воз- действия, ему удалось привлечь на свою сторону множество последователей. Там, где преследовали протестантов, где вновь укреплялся католицизм, иезуиты были в первых рядах. Иезуитство как форма католицизма, приспособленная к абсолютистскому княжескому правлению, имело во всех открытых к тому времени частях света многочисленные опорные пункты и в лице духовников поставляло князьям опытных министров. Наряду с Габсбургами под влиянием иезуитов активным поборником реставрации католицизма стала Бавария.

Что касается Фуггеров, то они и после отречения от престола (1556 г.) и смерти Карла V (1558 г.) сохранили свои позиции финансового оплота феодально–клерикальной реакции. Они содействовали не только политике испанских и австрийских Габсбургов, но также и ударному отряду сил реставрации католицизма — ордену иезуитов. Совет Аугсбурга и даже соборный капитул долго сопротивлялись допуску иезуитов в город. Однако в 1579 г. благодаря пожертвованию Фуггеров, предоставивших земельный участок, расположенный у самого собора, и внесших 30 000 гульденов, в Аугсбурге были учреждены школа иезуитов и связанная с ней гимназия. В последующие годы кассы активных поборников контрреформации не раз пополнялись деньгами Фуггеров. Иезуиты получили 16 000 и позднее (1598 г.) — еще 40000 гульденов, а также восемь домов. Поддержкой Фуггеров пользовался также и учрежденный в городе орден капуцинов; в 1601 г. они построили на своей земле монастырь и церковь для ордена нищенствующих монахов и, наконец, восемь лет спустя помогли вернувшимся в Аугсбург францисканским монахам возвести новый монастырь и связанное с ним духовное училище.

Этой политикой Фуггеры содействовали укреплению феодального строя и усилению бесправия народных масс. Римская церковь, лишившаяся в результате Реформации огромных земельных владений и крупных доходов, утратившая в значительной мере политическую власть и духовное влияние, установила жесточайшую цензуру над всеми литературными произведениями, над школами и университетами, парализовала деятельность лютеранских сословий деревень и городов. Этот реставрированный католицизм, пользовавшийся средствами идеологической, политической и военной борьбы, душил зачатки антифеодально–буржуазного развития, преследовал все демократические и прогрессивные силы и делал все, чтобы вновь подчинить страну неограниченной власти папства и таким образом также испанскому господству. Но вопреки всем гонениям, вопреки помощи Фуггеров расчеты сил католицизма оправдались неполностью. Протестантизм и католицизм продолжали существовать — хотя и в противоборстве — рядом друг с другом.

Бесконечные военные авантюры, начатые Карлом V и продолженные его сыном Филиппом II, подорвали силы Испании. Вмешательство во французскую гражданскую войну между католиками и гугенотами завершилось для Испании поражением. Результатом войны против Англии было уничтожение «непобедимой» испанской армады. В итоге длившейся многие десятилетия и поглотившей огромные силы военной борьбы с Нидерландами Испания в конце концов была вынуждена окончательно признать завоеванную в ходе нидерландской революции независимость Голландии. Эта война бросила зловещую тень на всю вторую половину XVI в. и продолжалась в следующем столетии. Это была самая тяжелая по своим последствиям, связанная с самыми крупными жертвами военная кампания Испании.

Революционная борьба Нидерландов против Испании была трижды прогрессивна: это была национальная борьба за освобождение от чужеземного, испанского гнета; в то же время это была классовая борьба народа Нидерландов, в которой главную роль играла буржуазия, против крупнейшей феодальной державы Европы и не в последнюю очередь это была победоносная борьба протестантизма против самой могучей и самой реакционной силы католицизма.

Перед нашим взором предстает, говоря словами Фридриха Шиллера, «прекрасный памятник бюргерской силы», мы имеем дело с событием, «в котором угнетенное человечество борется за свои благороднейшие права… и решимость отчаяния в неравном бою одерживает победу над страшными хитросплетениями тирании» [140] . Именно в неравном бою — ибо в середине XVI в. Испания все еще была державой, перед которой трепетала Европа, а ее повелитель — доистине непобедимым правителем того времени.