Чтение онлайн

Круг замыкается, когда мы узнаём, что Дитрих Банер входит в совет Немецкого банка. И это далеко не полный перечень предпринимательских постов Банера–союзника Фуггеров и выскочки, разбогатевшего за счет чужой собственности, совершившего преступление перед народом ГДР и вознесшегося под покровительством западных союзников до положения видного представителя промышленного и банковского капитала ФРГ. Мы еще встретимся с ним как с выразителем интересов крайне правых политических сил.

Третья линия связей Фуггеров тянется прямо к американскому финансовому капиталу. Как сообщалось в печати, граф Рудольф Фуггер в начале 60–х годов взял на себя управление находящейся в ФРГ дочерней компанией американского предприятия «Меррилл Линч, Пирс, Феннер и Смит» [189] . Этот Рудольф Карл Мария Фуггер фон Бабенхаузен является племянником князя Фридриха Фуггера фон Бабенхаузена и сыном воздушного шпиона, ставшего впоследствии гитлеровским генералом. До того как стать управляющим филиала в ФРГ, Рудольф Фуггер работал и жил в Нью—Йорке, где находится главная контора фирмы Меррилла Линча. Это крупнейшая в мире биржевая маклерская фирма, имеющая более миллиона клиентов — частных лиц и учреждений. По мнению чикагского журнала «Fortune», она являет собой пример «исключительного могущества и господства, равных которым почти не имеется в других областях бизнеса в США» [190] . 255 бюро и отделений в США и в городах 18 других стран, в том числе во Франкфурте–на–Майне, Мюнхене и Дюссельдорфе, ведут дела фирмы (которая, кстати, летом 1973 г. оказалась под огнем критики за то, что побуждала клиентуру к приобретению обесцененных акций).

Центр тяжести ее деятельности все более перемещается в зарубежные страны. В соответствии со стратегией американского финансового капитала, его наступательной политикой вывоза капитала и усиления американизации экономики других стран Меррилл Линч активно участвует в выпуске и продаже на мировых рынках ценных бумаг, благодаря чему у него имеются связи со многими отраслями экономики, с государственными и общественными учреждениями капиталистических стран. В 1971 г. объем сделок этой фирмы с американскими и иностранными учреждениями по купле–продаже крупных пакетов акций достиг 2,2 млрд. долл.

Таким образом, Фуггеры связаны не только с Дрезденским и Немецким банками, но и с кругами финансовой олигархии США. Фуггеры не были бы Фуггерами, если бы их политические позиции подвергались принципиальным изменениям. Конечно, они не могут более служить монархии или прославлять неприкрытый фашизм, финалом которых были катастрофы и которые поэтому как–то вышли из моды. Значит, надобно искать новую разновидность крайней реакции.

Патриарх рода, князь Фуггер—Глётт, вокруг которого Аденауэр и ему подобные создали фальшивый ореол борца Сопротивления, пытался реабилитировать запятнавший себя убийством миллионов людей германский империализм. Эта миссия предопределяв лась и международными связями князя: ведь мать его жены была бельгийской принцессой, а сам он прямо или через другие ветви клана связан узами родства с наследственной и денежной аристократией Австрии, Франции, Италии, Великобритании и США.

Князь Фуггер—Глётт помогал закрывать брешь, образовавшуюся вследствие разгрома гитлеровского фашизма, и помогал строить новую политическую крепость реакционных сил. Он стал одним из основателей Христианско–социального союза в Швабии и в течение многих лет занимал пост третьего председателя и казначея ХСС. Он также представлял ХСС в бундестаге первого созыва (1949–1953 гг.), был членом внешнеполитического комитета боннского парламента, одним из первых западногерманских представителей в Европейском совете и до 1962 г. являлся депутатом ХСС в ландтаге Баварии. В 1956 г. Аденауэр наградил его «Большим крестом за заслуги», к которому в 1965 г. была добавлена звезда; Фуггер принадлежит к числу деятелей Федеративной Республики, отмеченных ее высшими наградами.

Деятельное участие князя, предпочитающего оставаться в тени, в формировании политики партии Франца Йозефа Штрауса засвидетельствовал известный ультрареакционный еженедельник: «Этот… светский человек… служит баварской политике и этой в конечном счете консервативной земле прежде всего как один из советников председателя ХСС…» [191] . Не один час провел Штраус в политических беседах с его светлостью и с графом Арко (приемным сыном князя Фуггера), мюнхенский дворец которого является (что весьма примечательно) резиденцией экономического совета ХСС!

С юных лет в кайзеровском рейхе, во времена Веймарской республики и гитлеровской диктатуры, а также после образования Федеративной республики вплоть до последних лет князь–реакционер последовательно вел свою политическую линию. Когда весной 1972 г. в ФРГ поднялась волна движения за заключение Московского и Варшавского договоров, князь Йозеф Эрнст Фуггер—Глётт поставил 4 мая 1972 г. свою подпись под воззванием «Ко всем немцам», призывавшим к борьбе против договоров СССР, Польши и ГДР с ФРГ и содержавшим избитую грубую клевету на Советский Союз и другие социалистические государства.

Деятельность князя в области политики и экономики не ограничивалась рамками ХСС и обязанностями депутата. После второй мировой войны он многие годы был президентом рабочей группы всех союзов крупных землевладельцев ФРГ и Союза землевладельцев Баварии. В этом качестве он не без успеха использовал свое влияние в борьбе против всяких аграрных реформ.

Закономерно, что именно баварские землевладельцы всегда были и остаются первыми в финансировании партии Штрауса. Так, Союз баварских землевладельцев, председателем которого в то время был Фуггер—Глётт, в своем призыве к созданию крупного фонда для проведения предвыборной кампании с целью оказания эффективной поддержки реакционным партиям писал 15 сентября 1950 г.: «В нынешней политической обстановке целью нашего союза может быть лишь противодействие устремлениям левых партий путем укрепления всех буржуазных партий в делом… Только посредством централизованного использования значительных материальных средств можно добиться реализации (наших) требований» [192] .

Свои связи с политикой Фуггеры поддерживают и через пайщика своего аугсбургского банка, упоминавшегося уже Дитриха Банера, чья политическая роль полностью соответствует его мошенничествам в экономических делах.

Занимавший с 1967 по 1970 г. посты председателя земельного правления и члена Центрального правления СвДП, Банер всегда стоял и остается на стороне крайне правых сил в ФРГ; он шлет приветствия конференциям неонацистов и финансирует их мероприятия. Стремясь добиться падения возглавлявшегося социал–демократами правительства ФРГ и вновь поставить у власти самые реакционные силы страны, Банер в 1970 г, вместе с бывшим руководителем гитлеровской молодежи Цогльманом и другими вышел из СвДП, основал вместе с ними «Организацию национально–либеральных действий», из рядов которой впоследствии вышел «Немецкий союз».

В доме Банера в баварском городке Айштеттен, который по своим размерам и показной роскоши скорее походит на дворец, проводились секретные совещания Франца Йозефа Штрауса, Цогльмана, Банера и других по вопросам подготовки создания «Немецкого союза» [193] . Реакционность Банера была вознаграждена предоставлением ему кресла в экономическом совете ХДС. Там он сидит рядом с председателем наблюдательного совета Немецкого банка Германом Йозефом Абсом, в окружении генеральных директоров и держателей пакетов акций концернов Дегусса, Байера, Клёкнера, Шпрингера [194] .

Банер является членом правления секции ФРГ в созданном в начале 1971 г. реваншистском «Совете американо–европейского сотрудничества национальных групп», главной целью которого является борьба против договоров ФРГ с СССР и Польской Народной Республикой. Когда во второй половине октября 1975 г. собравшиеся в Штутгарте представители самых реакционных политических группировок и союзов Западной Германии объединились в рядах нового, распространившего свою деятельность на всю территорию ФРГ «Движения за создание четвертой партии», его первым председателем был избран Дитрих Банер. Эта новая партия, пользующаяся закулисной поддержкой Франца Йозефа Штрауса, преследует в области как внутренней, так и внешней политики сугубо консервативные цели подавления и экспансии.