Чтение онлайн

Если исходить из того, что сумма в 2,8 млн. гульденов в 1527 г. была равнозначна примерно 6333 кг золота, а 19 лет спустя, в 1546 г., состояние Фуггеров оценивалось в 7 млн. гульденов, что соответствует примерно 15 800 кг золота, и учитывать при этом, что стоимость всего добытого в 1547 г. в Центральной Европе золота и серебра составила (в пересчете на золото) около 1450 кг, то из этого следует, что состояние Фуггеров соответствовало количеству золота и серебра, добытому за десять лет в этом тогда очень богатом по запасам районе. Это свидетельствует об огромной концентрации богатств в руках одного семейства, и совершенно очевидно, что уже одно это обусловливало господствующие общественные, экономические и политические позиции этого торгового дома.

Кредиты, предоставлявшиеся этим домом, в зависимости от обстоятельств, нередко составляли 100 000 – 150 000 гульденов, или 226–339 кг золота (1527 г.). В сравнении с этим, например, некоторые эрцгерцоги, герцоги, курфюрсты, архиепископы, епископы и т. д. должны были уплачивать имперской казне от 300 до 900 гульденов ежегодно. Лишь один кредит Фуггеров на сумму 10 тысяч гульденов в 15—30 раз превышал сумму налогов, выплачивавшихся империи властителями. Размер этих колоссальных кредитов дает наглядное представление о том господствующем экономическом и политическом положении, которое занимали Фуггеры по отношению к своим должникам.

Значение этих богатств станет еще нагляднее, если мы сравним их с доходами простых людей.

Если, к примеру, бедный крестьянин оказывался в состоянии продать в течение года свинью или корову, то его выручка составляла 1 или соответственно 2,5 гульдена, и это чаще всего был единственный источник его денежных доходов. При этом следует учитывать, что широкие слои крестьян должны были отдавать полученные таким путем деньги в уплату налогов и податей, так что выручка вообще не могла быть использована на приобретение самого необходимого.

Если служанка получала за свой труд в течение года 5–6 гульденов, а слуга — 12–14 гульденов, то это по тогдашним понятиям было уже много. Так же много, как считалось, получала горничная Фуггеров, зарабатывавшая 3 гульдена в год. Плата за выработку ткани на простое платье горожанки, стоившее 9–10 гульденов, составляла примерно 7 крейцеров (60 крейцеров — 1 гульден). Не говоря уже о том, что жена ткача, принадлежавшего, как правило, к четвертому, то есть низшему, сословию, не смела купить себе такое платье, ткач просто был не в состоянии заработать 9–10 гульденов, чтобы купить платье горожанки, ибо для этого он был бы должен выткать материю на 77–80 платьев. На какие же средства он должен был в течение этого времени кормить свою семью?

Но и этих сравнений с доходами простых людей недостаточно, чтобы получить полное представление о значении богатства Фуггеров в те годы. Для этого лучше вспомнить о том, что Фуггеры в то время занимали своего рода монопольное положение в области финансирования войн и гражданских войн. В районе к северу от Альп они обладали абсолютным суверенитетом, в Италии имелось всего лишь несколько столь же богатых семейств, игравших приблизительно такую же роль. В делом ни один светский или церковный владыка не был в состоянии осуществить без Фуггеров сколько–нибудь важную экономическую или политическую акцию.

Даже самые крупные банки эпохи империализма — такие, как, например, Международный банк реконструкции и развития, имевший к середине 1972 г. капитал в 24,5 млрд. долл., или «Бэнк оф Америка», один из самых крупных монополистических банков Соединенных Штатов Америки, или другие современные банки монополий США, Англии, Франции, ФРГ, Японии, капитал которых составляет многие миллиарды долларов, — ни один из них в отдельности не располагает хотя бы приблизительно такой экономической и политической властью, какой пользовались в свое время Фуггеры.

К этому следует добавить, что эти современные финансовые гиганты являются «коллективными капиталистами», то есть представляют собой объединения крупных капиталистов; речь идет, таким образом, не об отдельных финансовых магнатах, в то время как капитал Фуггеров был сосредоточен в руках одного лишь семейства.

Отсюда следует, что, во–первых, богатство этого семейства обеспечивало ему в течение определенного времени поистине безграничную власть и, во–вторых, ему всегда сопутствовал большой риск, с которым были связаны финансовые сделки и манипуляции этого банкирского дома. Ибо, действуя в одиночку, он был подвержен воздействию всех решающих экономических и политических противоречий, присущих общественной формации той эпохи с ее кризисами.

Сравнительная таблица стоимости различной валюты

Ввиду чрезвычайно больших различий в уровне развития денежного хозяйства и полнейшей экономической и политической раздробленности Фуггерам приходилось пользоваться самой различной валютой. Там, где речь идет о «гульденах», имеются в виду рейнские гульдены (сокращенно фл. — «флоренос») — валюта, которая чаще всего встречается в бухгалтерских книгах Фуггеров и которая происходит из Флоренции.

100 рейнских гульденов соответствовали примерно: 112 рейнским золотым гульденам, или 117 венгерским золотым гульденам,

133–143 венецианским дукатам (называвшимся также мараведисами),

150 венгерским дукатам,

240–300 испанским дукатам,

139–149 кронам.

Albert Norden

Herrscer Ohne Kkone

Dietz Verlag Berlin, 1976

Москва, Издательство „ПРОГРЕСС“ 1978

Редакция литературы по истории

Якоб Фуггер Богатый, 1459 — 1525 гг. Портрет работы Альбрехта Дюрера

Антон Фуггер, 1493—1560 гг. Рисунок Альбрехта Дюрера

Золото Фуггера... Золотые монеты Ватикана, отчеканенные на монетном дворе Фуггеров в Риме (вверху: Лев X из дома Медичи, папа с 1513 до 1521 г.; внизу: Юлий II из дворянского рода Ровере, папа с 1503 до 1513 г.)

Медаль с изображением Якоба Фуггера, 1518 г. Оборотная сторона медали