Чтение онлайн

Она сунула в рот последний ядрено-химический леденец господина Кееха.

– Играем!

От наглецов тоже есть польза: они задают все те неудобные вопросы, которые не пришли бы в голову сами по себе и вынуждают дать ответ, каким бы неприятным он ни был.

Вот Ким, например, спросил, нарушая затянувшуюся паузу:

– Кто настоял на том, чтобы вызвать из столицы вас? Я верю, что вы - замечательный специалист в э-э-э... расследованиях, но вы не местная. Здесь не слишком любят чужаков.

– Ведомство...
– Жаннэй наконец-то глотнула кофе, - не разделяет местячковых предрассудков.

Объединение людей без рода и без связей, которое давно стало чем-то вроде еще одного влиятельного клана, на абсолютно законных основаниях раскинуло щупальца по всей стране. Идея, пришедшая в голову деду нынешнего правителя была проста до гениальности: отщепенцы рьяно ловят отщепенцев, пока старинные рода занимаются делами, которыми были заняты испокон веков. Нежеланные дети, маргиналы, неудачники, безродные изгои, бездари и люди с калечными дарами получили собственное дело. Система поощрений и подкинутые особо рьяным личностям с барского плеча крупицы власти должны были создать иллюзию стабильности и немного притушить нарастающее в обществе недовольство.

Но эти люди оказались недооценены. Потихоньку, осторожно, не спеша они получали все больше и больше. Сначала глава Ведомства должен был отчитываться перед главой хоть бы и самого захудалого родишки; затем - только перед главами корневых родов, вроде рода Окоса, Живицы или Дафла. Потом - перед Советом...

Никто оглянуться не успел, а Ведомство уже распухло до гигантских размеров. Свои чиновники, несколько военных частей, ведомственные самолеты, поезда, институты... и даже города вроде Хаша. Шахтерская деревушка стала городом только из-за того, что Ведомство посчитало нужным контролировать находящийся поблизости разлом и направило туда специалистов.

В настоящее время глава Ведомства четыре раза в год отчитывался Правителю лично.

Внутриведомственная грызня была так же сильна, как и в любом другом клане, возможно, даже сильнее: основной доход Ведомство получало не с бизнеса, а из средств государственного бюджета, которых на всех не хватало. Нельзя просто улучшить качество услуги или зазвать больше покупателей и таким образом получить больше денег; нужно показать Правителю, как рьяно все работают.

Отсюда постоянные переезды младших сотрудников из города в город. Жаннэй все еще жила в Тьене только потому, что одна из ее сокружниц была крепко связана с протекавшей в городе рекой, и физически не могла отдаляться от нее дальше, чем на сотню километров. А разбивать Круг - или, как это называли в провинции, стихийные четверки, начальство не любило.

Менее везучие однокурсники Жаннэй уже побывали во всех дырах Кетта, и не по одному месяцу. Они даже не пытались прижиться в новом городе, перенять его культуру и предрассудки, наладить связи: зачем, если года не успеешь прожить, как начальство заново перетасует состав? Квартал ведомственных квартир везде выглядел примерно одинаково, улица-музей в Тьмаверсте была лишь не слишком-то приятным исключением из этого правила. И некоторые считали эти типовые домишки чем-то вроде родного города на чужбине.

Внутриведомственные проверки тоже были частым делом. Так что Жаннэй вовсе не удивилась, когда ее отправили на такую в Тьмаверст. Но теперь задумалась: квартал тут выглядел совсем не ведомственным, да и в местном отделении она в основном встречала только Песчанок и нескольких Волков. Заправлял всем седой Медведь... Здесь она не увидела разнообразия даров и черт лица младшего состава, характерного для любого ведомственного объекта.

– То есть вы постоянно ездите в командировки?

– Часто.

В этот раз Жаннэй отдувалась за всю свою четверку. Юлга третий год в декрете, Ние никак нельзя отойти от реки, а Майе сломали во время задержания обе руки, и теперь она временно непригодна к работе. Повезло.

Никогда раньше Жаннэй не оказывалась в незнакомом городе совсем одна, и именно на это обстоятельство списывала все свои смутные интуитивные подозрения до того, как об этом же спросил Ким.

– И так все в Ведомстве? Неудивительно, что вы до сих пор не замужем.

– У меня есть...

– Но нет кольца, браслета, чужой фамилии...
– фыркнул Ким.
– Детей. Есть баловство. Отговорка, чтобы отпугивать мерзавцев вроде меня, по окосовски привлекательных.
– Он многозначительно поиграл бровями, - до того, как я сюда приехал, эта мысль не пришла бы мне в голову; но сейчас я думаю, что, возможно, превращая жизни прекрасных девушек в сплошные разъезды, Кетт компенсирует последствия отмены декрета номер четыре. Как вы думаете?

Он навострил уши: вот как внимательно он выслушает ее мнение! Все это его шутовство... Дурацкая тактика, но, стоило признать, она слегка выбивала Жаннэй из колеи.

Из-за того, что оба уха уже были кошачьи, она с трудом ловила перемену его настроений. Кажется, вот мягко блеснул удлинившийся клык; но не заглядывать же ему в рот с линейкой!

– Что? Не знаю, о чем вы.

Она не понимала, к чему он завел этот разговор. Вроде бы простое продолжение бессмысленного флирта, а вроде бы с какой-то иной целью.

– Вам не преподавали историю юриспруденции, а?
– Грустно улыбнулся Ким и процитировал, - "В жены брати токо девку своей крови, и по своему обычаю; коли разных кровей смешение есьмь, чадо убиту надлежит быти". Или как-то так. Первая редакция. Почему в древности кризисы были менее болезненны? Думаете, опасные случаи просто не заносились в летописи? Нет. Тогда не было браков людей с несовместимыми дарами - вот в чем секрет. Сваха ни за что не вышла бы за некроманта, а воздушник не взял бы в жены огневичку. Но несколько веков назад изобрели гуманизм, свободу воли; монархия стала парламентской... Созвали Совет. Народ жаждал перемен, умилялся театральным постановкам о несчастной любви... и древнюю бумажку отменили. Решение скорее политическое, чем обдуманное.

Ким откинулся на спинку кресла, прижмурил зеленые глаза. Воплощение спокойствия и умиротворения, разве что у правого уха лихо заломлен кончик.

Провокационно: перфекционист? Поправь! Одного касания хватит...

– Я не осуждаю, но и не поддерживаю: по большому счету мне все равно, как там было в древности, я живу сегодняшним днем. Как говорится, вчера прошло, завтра не наступило - так лови же момент! Но здесь, милая Жаннэй, живут так, как будто декрет номер четыре никогда не отменяли.