Чтение онлайн

На Касл Авеню, где по сей час продолжали бурно выяснять отношения католики, баптисты и почти целый взвод полиции штата, установилась внезапная тишина. Все участники битвы повернули головы к гигантскому столбу огня, поднявшемуся на том конце города, где протекал Касл Стрит. Альберт Жендрон и Фил Бургмейер, немилосердно и неустанно молотившие только что друг друга кулаками, стояли теперь бок о бок, плечо к плечу и смотрели в одном направлении - на зловещее зарево. По левой стороне лица Альберта, с виска, струилась кровь, а рубашка Фила была разодрана в клочья.

Поблизости, верхом на отце Брайаме, словно стервятник (белый стервятник, поскольку с кокетливым фартучком официантки она так и не рассталась), сидела Нэн Робертс. Только что она была занята тем, что методично поднимала голову святого отца за волосы, а потом била лицом об асфальт. Рядом, без сознания, в результате успешной атаки отца Брайама, лежал преподобный Роуз.

Генри Пейтон, оставшийся без зуба и всяких иллюзии насчет возможностей религиозной договоренности в США, остановился как вкопанный в тот момент, когда пытался оттащить Тони Мислабурски от баптистского дьякона Фреди Меллона. Застыли все, словно дети, играющие в "замри".

– Господи Всевышний, это взорвался мост, - пробормотал Дон Хемфилл.

Генри Пейтон попытался воспользоваться замешательством. Он оттолкнул Тони, сложил ладони рупором у окровавленного рта и крикнул:

– Эй вы, все! Говорит полиция! Приказываю вам...

Тогда закричала Нэн Робертс. Она набралась такого опыта в этом деле, отдавая распоряжения на кухне своей закусочной, что равной ей по мощи легких не могло быть. Голос Пейтона она перекрыла без всяких усилий.

– Проклятые католики пустили в ход динамит!
– Вот что заявила Нэн.

Оставшиеся на ногах и в силах участники битвы были к этому времени наперечет. Но недостаток личного состава они с лихвой возмещали боевым духом.

Бой возобновился секунду спустя после призыва Нэн, и теперь на площади в пятьдесят ярдов мокрого и скользкого от дождя асфальта вцепились друг в друга около дюжины пар особо непримиримых.

2

Норрис Риджвик ворвался в Контору шерифа за несколько секунд до того, как взлетел на воздух мост, и заорал во всю силу немощных легких:

– Где шериф Пэнгборн? Мне нужен шериф Пэнгб...

Он замолчал. Кроме Ситона Томаса и двух представителей полиции штата, которым, судя по внешнему виду, еще пива в общественных местах не отпускали, в конторе не было ни души.

Куда же все провалились? Риджвику показалось, что снаружи скопилось никак не менее полудюжины патрульных автомобилей. Стояли как попало, образуя невиданный кавардак, и одной из этих машин был его собственный "жучок", достойный первой премии по кавардаку как его зачинщик. Он по- прежнему лежал на боку и в том самом месте, где его сбил "кадиллак" Китона.

– Господи!
– крикнул Норрис.
– Ну где же все?

Полицейский, которому по виду еще пива не продают, но одетый уже в такую же форму, какую носил Норрис, ответил:

– Где-то поблизости заваруха - христиане против каннибалов или что-то вроде того. Мне поручено отвечать за диспетчерскую службу, но при такой грозе я не способен в эфир даже матом пустить.
– Сообщив все это, он мрачно поинтересовался.
– А вы кто такой?

– Помощник шерифа Риджвик.

– А-а-а... Ну, а меня зовут Джо Прайс. Что у вас тут за город такой, помощник? По-моему это не город, а дурдом.

Не обращая на него внимания, Норрис подошел к Ситону Томасу. Цвет лица у Сита был изжелта-серый, дышал он с хрипом. Одна из морщинистых рук прижималась к груди.

– Сит, где Алан?

– Не знаю.
– Сит смотрел на Норриса безумным, пустым взглядом. Происходит что-то страшное, Норрис. Что-то жуткое. Во всем городе. Телефоны не работают, а такого не должно быть, так как большая часть кабеля проложена под землей. Но знаешь, что я тебе скажу? Я рад, что они не работают. Рад, потому что ничего не хочу знать.

– Тебе не мешало бы лечь в больницу, - сочувственно глядя на старика, сказал Норрис.

– Мне не мешало бы сейчас быть в Канзасе, - мрачно буркнул Сит. А я вот сижу здесь и дожидаюсь, пока все кончится. Я не...

Грохот взрыва под мостом прервал его на полуслове и вцепился в грозовую мглу как хищник в жертву.

– Господи!
– одновременно прошептали Норрис и Джо Прайс.

– Дааа, - протянул Сит усталым голосом, как будто у него уже не было сил удивляться.
– Кажется, они собираются взорвать город. Так оно и есть, точно говорю.

И вдруг, словно очнувшись от шока, старик заплакал.

– Где шериф Пэнгборн?
– заорал Норрис на сержанта Прайса. Но сержант не обращал на него внимания. Он бежал к выходу, чтобы узнать, что произошло.

Норрис посмотрел на Сита, но тот, уставившись в одну точку невидящим взглядом, по-прежнему прижимал руки к груди и слезы безостановочно текли у него по лицу. Тогда Норрис выбежал вслед за сержантом и нашел его на автостоянке у здания муниципалитета, той самой стоянке, где когда-то, тысячу лет назад, пришлепнул талон к ветровому стеклу "кадиллака", принадлежавшего Китону. Столб огня стоял над городом, особенно яркий в темном, исходящем дождем небе, и в зареве пожара они оба увидели, что моста больше нет. Светофор в конце улицы повалился на мостовую.

– Пресвятая Богородица, - пролепетал сержант тоном молитвы.
– Бог свидетель, как я рад, что это не мой город.

Отсвет зарева над Касл Стрит расцветил розами его щеки и заискрился в глазах.

Желание Норриса отыскать Алана все усиливалось. Он решил снова сесть за руль и найти сначала Генри Пейтона. Если где-то большая драка, то он должен быть там, а вполне возможно, и Алан тоже.

Он почти подошел к краю тротуара, когда в свете вспыхнувшей молнии Норрис заметил темные очертания двух фигур, сворачивающих из-за угла здания муниципалитета, со стороны входа в суд. Они, как показалось Норрису, направлялись к желтому фургону. Одного из них он узнать не смог, но фигура другого, осанистая и слегка кривоногая, сомнений не вызывало и не могла принадлежать никому иному, как Дэнфорту Китону.