Чтение онлайн

– Эй, милейший! – Дарен поймал за локоть бородатого торговца. – Так где вы видели Нищего?

– Больше всего нищих в порту, милорд, – ответил тот и пошел дальше.

– Погоди-ка девушка, – повернулся в другую сторону Аванголд. – Только что ты говорила, что видела странного бродягу к востоку отсюда!

– Что вы, господин, – весело отозвалась молодая торговка, – в этот квартал побирушки не захаживают. А если увидите – не подавайте ни под каким предлогом, а то потом не отвяжетесь. Лучше гоните их в шею, нечего им здесь делать.

– Не пугай господина дорогая, – подошедший мужчина взял девушку под руку и повернулся к Дарену. – Вы не увидите их здесь ни единого, пока в порту стоят корабли и можно доить доверчивых зеленых морячков!

– Но ведь только что…

Встревоженный герцог взял Дарена под руку и быстро зашептал на ухо:

– Пойдемте, милорд. Вам надо отдохнуть. Негоже герцогу королевской крови представать перед людьми в таком свете. Вы и так отказались от свиты!

– Колдун, колдун… – бормотал Дарен, позволяя себя увести. – То, что невозможно в принципе, возможно для колдуна…

Вернувшись в отведенную ему комнату, герцог Ольвенский открыл было книгу, чтобы почитать и успокоиться, но тут же захлопнул ее и улегся в постель. Все это бред, галлюцинация! Де Боуд прав, мозгу нужен отдых и обновление.

Казалось, что сон не придет, но веки послушно сомкнулись, дыхание выровнялось, разум окутала исцеляющая темнота…

Проснувшись в час заката, Дарен вышел на балкон свежим и отдохнувшим. Да, все произошедшее не заслуживает ни капли внимания. Дует нежный ветер, волнительные весенние ароматы наполняют легкие. Даже если сознание сыграло с ним злую шутку, что с того? Такой ясный ум, как у Дарена, вполне имеет право на единственный сбой. Это намек на вполне заслуженный отдых.

«Я и приехал сюда отдохнуть».

Раздался стук в дверь.

–Войдите!

В комнату заглянула молодая служанка.

– Милорд, сейчас подадут ужин, – доложила она.

– Благодарю, – быстро кивнул Дарен.

Дверь закрылась. Служанка была хороша, даже очень. Более совершенное женское тело трудно себе представить. Но на Дарена это не подействовало. Отчего-то его настроение сразу испортилось. Он подумал, сколько дел приходится делать этой девушке и другим таким же служанкам. Неважно, молодым, старым, красивым или безобразным. Они сбиваются с ног, чтобы обеспечить себе пищу на завтра. С невероятными усилиями они, рано или поздно, добиваются устойчивости своего положения и почти даже уверенности в завтрашнем куске хлеба, но вот выходит новый указ, вводится новый налог… Все приходится начинать сначала. Вся энергия куда-то девается. Душу захлестывает отчаяние. Правильно ли это, что вельможи и слуги платят одинаковый налог? Но король слеп. Он ничего не видит и ничего не хочет знать. А если бы и знал, то какое ему дело! Это – не его проблема.

Дарен вздохнул. Он знал, что Янс де Боуд неплохо относится к своим слугам. Но за пределами этого дома все обстоит иначе. Слуг бьют, над ними издеваются, их изводят, осыпают насмешками и упреками. Но рано или поздно король умрет. На престол взойдет его старший сын. Все изменится. Дарен мало общался с кронпринцем Альбертом, первенцем брата, но в это мгновение почувствовал к нему какую-то нежность.

«Мы всегда тепло относимся к вестникам перемен», – с улыбкой подумал Дарен.

Настроение его выровнялось и, продолжая улыбаться, он спустился к ужину.

Окна столовой выходили на запад. Комнату щедро заливал оранжево-красный свет. За столом уже сидели герцог де Боуд, его племянник Якоб и двое баронов, Сиберг и Фендалл, имения которых находились недалеко от города.

– Как вы, милорд? – приподнялся герцог. Увидев ясную улыбку на лице гостя, он тоже улыбнулся: – Все-все, не отвечайте, я уже сам все увидел.

– Вы проницательны, как всегда, Янс. Я на самом деле отлично отдохнул и чувствую себя превосходно. Добрый вечер, господа! – обратился он к другим гостям.

Те, немного смущенные, что первый знак внимания исходил не с их стороны, засвидетельствовали свое почтение.

Ужин был отменный. Дарен всегда считал, что главное требование, которое должно предъявляться к ужину – его сбалансированность. Последний прием пищи должен быть настолько питательным, чтобы до конца дня есть больше не хотелось. В то же время не настолько сытным, чтобы оставлять после себя чувство тяжести. Повара герцога, видимо, отлично знали это. Довольны были все – от невероятно худого Якоба до тучного барона Фендалла, что сидел ближе к окну. Все ели и нахваливали.

– Повара зовут Нико, – хвастал де Боуд, прихлебывая вино. – Я привез его издалека. В своих краях он считается лучшим. Как видите, здесь, в Боудоне, он тоже преуспевает. Говорит, у него все так получается потому, что он умеет ценить время. И в самом деле, такой быстрый и ловкий малый! Поварята и служанки свято верят, что он может находиться по меньшей мере в двух местах сразу! Как все-таки вкусно и сытно! Вон, милорд Дарен уже совсем сыт, правда, милорд?

Дарен молча кивнул, и герцог продолжил расписывать достоинства повара. Племянник и бароны слушали хозяина, развесив уши. А Дарен, перестав есть и напрочь забыв об ужине, украдкой осматривал столовую. Он был здесь сотни раз и знал каждую мелочь. Конечно, это не осмотр гостем владений хозяина. Дарену вдруг почудился за столом герцога высокий и худой Нико, с опущенной головой в драном колпаке. И невольно он стал искать второго…

– Славный малый этот Нико! – заметил Дарен.

Вмешавшись в разговор, он хотел сбросить с себя странное оцепенение. Но его реплика от волнения вышла такой громкой, что все за столом вздрогнули.

– Да-да, – поднял брови герцог де Боуд. – Именно об этом я и говорю.

На Дарена все смотрели так, словно он вдруг запрыгнул на стол в грязных сапогах. Обращенные на него удивленные лица смутили Дарена еще больше. Он занервничал и заерзал. Янс посмотрел на гостя с тревогой. Тот опустил глаза.

– А вино! – воскликнул хозяин громко, как только мог, и о Дарене тут же забыли. Де Боуд весело рассмеялся. – Раньше я закупал другое и считал его лучшим во всем мире. Когда Нико заявил, что это на мой выбор или помои, или ослиная… Словом, я думал выпороть наглеца на конюшне! Но, когда плут принес мне настоящее, как он считал, вино, я вместо этого велел выдать ему сотню золотых. Со всем стыдом, на который способен, заявляю: Нико был прав, и раньше я пил помои. Вот, – де Боуд поднял резной бокал, – настоящее вино. Выпьем за нескончаемый праздник жизни!