Чтение онлайн

Люди Разочарованного Дола наблюдали за тем, как властитель Ауримера отпрянул. По лицу мужчины ручейками стекала кровь.

Джаред опустил руку Эша и спешно пересек улицу, чтобы встать перед Мартой, сосредоточив в обеих ладонях всю свою силу. Которая стремилась к нему прямо из воздуха.

— Не смей к ней прикасаться, — сказал он.

Анджела кружила вокруг Рут Шерман, раскручивая цепь у себя над головой. Джаред видел тетю Лиллиан с отцом Кэми. Ее руки были полны света, и этот свет изливался на всех, кто находился в поле ее зрения. Он защищал, осенял. Она отдавала его, не оставляя себе ничего, чтобы защититься. Люди поворачивались лицами к свету, они поворачивались к ней.

А потом группу чародеев Роба внезапно охватила тревога.

— Ты убил моего брата? — неожиданно спросил Хью Прескотт. Громко, словно эти слова уже ждали несколько дней, когда же смогут обрести свободу.

— Что? — Голос Роба был резок. Он махнул рукой, будто вопрос был всего лишь надоедливой мухой. — Почему тебе приспичило спрашивать об этом прямо сейчас? Это было двадцать лет назад!

— Это его рук дело, — выкрикнул Джаред. — Он убил его. Я его видел. Он был замурован в Ауримере и пролежал там мертвым в течение двадцати лет. Если дать Робу сейчас волю, то он погубит весь город.

Роб обернулся к Джареду. Он был в ярости, но у него не было никакой возможности даже поднять руку. Потому что отец Холли, словно раненый зверь, издал громкий рев и обрушился всем телом на спину Роба.

Росс Филипс поднял руку, чтобы помочь своему лидеру, но Эмбер Грин перехватила ее и с силой опустила вниз. Элисон Прескотт побежала на помощь к мужу. И Дороти, городской библиотекарь, женщина, совсем не обладающая магией, побежала по воде, чтобы броситься на чародея, который попытался помешать Элисон Прескотт.

Сержант Кенн ударил Джареда по лицу: Джаред почувствовал, как у него лопнула губа. Рот наполнился вкусом крови. Он рассмеялся и ударил сержанта в ответ.

— Что это, народ, вы делаете, по вашему мнению? — требовательно спросила Рут Шерман. — И что вы, по вашему мнению, можете сделать?

Анджела перестала раскручивать свою цепь и врезала ею Рут Шерман по коленным чашечкам.

— Мы боремся, — сказала она. — Именно этому меня научил брат.

Это был кто-то из чародеев Роба, но не все, поднявшиеся против него. Это был кто-то из горожан, хотя и не все, высыпавшие на улицы, чтобы бороться с чародеями, не зная, что их ждет.

Это был хаос, но Джаред чувствовал, что это был хаос, светящийся надеждой, звук борьбы, приправленный перезвоном колоколов. Они все сплотились, чародеи и простые жители, виновные и невиновные. Они были разные, но объединились с внезапной решимостью, перед лицом опасности. Они не собирались сдавать свой город без боя.

Кэми с Холли понеслись к самой дальней окраине города, к полям и холмам, и разогнали облака. Везде, где бы они ни появились, оставался шлейф золота. Они прибыли в дом Роба Линберна, где были убиты его родители, в аббатство Монксхуд. Теперь этот дом казался Кэми не больше пятна на фоне пейзажа: залитый кровью, оставшейся неискупленной. Он не был частью города. Она так считала. Он не был частью дома, который она так любила.

Кэми крепко держалась за Холли, чувствуя, как ее смех отдается у нее в груди, и подняла свободную руку.

Лучи солнечного света сбежали с неба, подобно падающей звезде, и ударили по крыше приземистого темного жилища. Щели испещрили крышу зигзагами, не оставив без своего внимания и серый фасад дома. Щели расширились и впустили ветра, и дом разлетелся на осколки, как зеркало, не оставив после себя ничего, кроме пыли.

Кэми показалось, что она услышала шум, похожий на крик под водой. Может, это были жертвы Роба, жертвы всех Линбернов.

Никаких больше историй Линбернов, подумала Кэми. Теперь моя история такая же настоящая, как и их. Она больше никому не позволит сказать, что ее история менее значима, нежели чья-нибудь еще. Она хотела верить в это всем сердцем.

Джаред сказал, что Ржавый никуда не ушел, и он был куда больше прав, чем осознавал это. Кэми сразу должна была это понять.

Если Линберны могли получать силу из смерти, в равной степени, как и из жизни, то и она тоже могла. Если сила здесь имелась, то некоторая часть людей, из которой эта сила черпалась, тоже должна была остаться здесь.

Те, кого убили Линберны, не захотят им помогать. Они захотят помочь ей, спасти людей, которых любили, и защитить город, который был их домом. Если сила крылась даже в их смерти, то в их жизнях ее было куда больше. Кэми вспомнила о Ржавом и о его решении отдать свою жизнь, принести себя в жертву. И он принес эту жертву не из страха, а из желания оградить и спасти их, несмотря на то, что его никто об этом не просил. Она подумала о бабушке, прожившей в этом городе не один десяток лет, которой не выпало на долю ничего из того, что происходило сейчас. Ей вспомнились несчастные чародеи Лиллиан и доброта практически незнакомца Генри Торнтона.

Она считала, что все они ушли безвозвратно, но если все же какая-то их часть трансформировалась в магию, то эта магия не стала частью магии Роба Линберна. А значит, и эти люди еще здесь, с ними. Так же, как если и ее не станет, то она не исчезнет окончательно и бесповоротно. Теперь она и сама не понимала, почему ее когда-то пугала смерть…

К чему быть разбитой, когда можно превратиться в золото?

Они проехали вокруг Ауримера, и Кэми почувствовала, как в нее проникает медовое золото его камней, познала природное великолепие разрастающегося сада, воспоминания, хранящиеся в цвете красок и камня. Теперь не только Линберны были рассказчиками историй, но они же были их частью. Элинор Линберн опустила под воду золотые колокола, но те не сгинули навсегда. Они ждали своего часа, чтобы вовремя ожить, дабы защитить и уберечь. Элинор впитала в себя частичку каждого Линберна, кто любил этот город.

Ропот, появившийся у Кэми в ушах после обрушения аббатства Монксхуд, звучал все громче и громче, набегая радостными волнами. Она ощущала солнечный свет, обнимающий ее, подобно ласковым рукам бабушки, спешащий по своим делам ветер и перешептывающиеся листья, напоминающие смех Ржавого. Она чувствовала Эша, но больше всех и вся — Джареда.

Ее друзья находились внизу, на улицах, в поднимающихся водах. Они бились и не сдавались. Она видела, как Анджела размахивала цепью перед носом чародейки Рут.