Чтение онлайн

Кэми спустилась от золотого дома к Главной улице, и она несла с собой город, подобно непобедимой армии. Никакого сожаления. Ее никто и ничто не сможет остановить. Мир внутри мира. Кэми была этим миром. Она и была той магией в долине.

И Роб Линберн стоял у нее на пути.

Он повернулся и посмотрел на нее. Как всегда высокомерно, вздернув голову. Он выглядел удивленным и обиженным, его губы раздвинулись, как будто он собирался спросить, что она там делает.

Каждый камень вопил на него. Этот город был слишком велик для него, а он этого так и не понял.

Вода прибыла, чтобы утопить его, земля, чтобы похоронить, огонь, чтобы сжечь, а воздух, чтобы развеять по ветру, унеся прочь, подальше от этого города.

Сверхновые стихии, вихри воздуха и света, были слишком сильными, чтобы можно было на них смотреть, но Кэми не отводила глаз. Она не видела многое из того, о чем ей рассказали позже: как Джаред с Анджелой преследовали сержанта Кенна и Рут, как другие чародеи в итоге бросили Роба одного. Единственное, что она видела, как Роб Линберн исчезает, растворяется, как краснота и золото вымываются из ее города.

Когда она закончила, то не смогла смотреть ни на одного из них. Кэми развернулась, в погоне за последними крупинками магии, последними яркими и головокружительными мгновениями радости и силы, которая ощущалась силой камня и гор. Ее ненависть обратилась в пыль и любовь, и так ею и осталось.

Она пошла по воде, спотыкаясь о выкорчеванные из мостовой булыжники, как если бы те были камнями на дне русла. В середине Главной улицы, в самой ее узкой части, перед выходом на городскую площадь, случился затор. Упавший дорожный знак и ствол дерева образовали там плотину, забитую листьями и ветками. Вода там пенилась и булькала.

Кэми не посмела потратить ни капли магии, поэтому попыталась сама вскарабкаться на ствол. Но неожиданно рядом оказался Джаред. Он обнял ее одной рукой за плечи, а другой за ноги, поднял и на мгновение прижал Кэми к своей груди, а потом помог ей преодолеть препятствие, вставшее у нее на пути.

Она побежала на городскую площадь, опустила теплую руку на холодную каменную мамину ладонь и затаила дыхание. Все, что она почувствовала, был камень, ее сердце стонало от боли, а кровь бурлила; у Кэми имелось все это — магия и жизнь, и все же он не могла ей помочь.

Но отчаяние никогда не было продуктивным. Она сжала материнскую руку до боли в своих ладонях. А потом почувствовала, едва-едва, и поначалу ей показалось, что может быть, это всего лишь игра воображения… но потом ощущение усилилось — мама пыталась сжать ее руки в ответ.

Она звала маму, умоляя вернуться из того зачарованного нигде, увещевая обратиться камень в плоть, вернуть ее из небытия, чтобы наконец обнять. Кэми чувствовала, что руки матери пытаются шевелиться и скользнула руками вверх, обхватила ее лицо ладонями и тогда ее безжизненные волосы обрели былой цвет каштана. Ее кожа стала румяной, ресницы затрепетали и глаза распахнулись.

Клэр сделала первый вдох, всхлипнула, и упала в объятия Кэми.

Солнце сияло в небе. Связи между ними все еще были прочны. Они были подобно драгоценным камням на цепочке. Кэми посмотрела на Эша и кивнула.

Связь разорвалась. Ощущение того, что будучи так крепко связаны, они могли быть одним целым, исчезло. Кэми обняла маму и вместе с ней опустилась на колени в воду, в самом центре их разрушенного, но спасенного города. Золото, наводнившее реку Разочарованного Дола, сверкало в солнечном свете, как сокровище, найденное на глубине и поднятое на свет.

Они выжили. Вопреки всему, они выжили.

ЭПИЛОГ

Могла бы я в твоих речах остаться вечно?

Так факел мой, в порывах ветра будет биться.

Я лишь любовь к тебе несу беспечно,

Чтоб свет мог в наших лицах отразиться

И души наши озарить. Пусть даже скоротечно…

— Элизабет Баррет Браунинг (перевод Юрия Резанова)

Глава Двадцать Четвертая

Написанное в золоте

Порой Кэми вспоминала тот день, когда был спасен Разочарованный Дол, и ей казалось, будто все, что тогда случилось, произошло с кем-то другим. Однако все, что случилось, было важным и весомым, казалось, что это было с теми, кого она действительно любила. Она не забыла ни единого мгновения. Она знала, какой ценой победила и что потеряла.

Она просто не могла вернуть себе блеска уверенности в этом.

Она не знала, дурачила ее магия или нет, когда ей казалось, что она чувствовала любовь солнца и различала шепот ветра. Кэми не знала, духи ли это или всего лишь воспоминание о тех, кого она любила и потеряла, придавали ей силы. Кэми нравилось думать, что это было что-то реальное, таким образом, она могла чувствовать, как будто Джаред был прав: ничто не исчезает, а только видоизменяется в нечто ей неведомое.

Родители Ржавого и Анджелы приехали из Лондона, убитые горем из-за страшной аварии, которая, как они думали, произошла с их сыном. Но Анджела стояла на кладбище не с ними, а между Кэми и Холли, держа обеих за руки. Она стояла со своей семьей.

Они похоронили Ржавого в солнечном углу кладбища, в таком уединенном уголке, где бы ему захотелось вытянуться и вздремнуть. На его надгробии было начертано золотыми буквами:

РАССЕЛЛ МОНТГОМЕРИ III

Тут ласково светит теплое солнце,

И ветер тепло тут приносит с югов.

Твой свет не потухнет ни днем и ни ночью,

Спи, сердце мое, спи спокойно, родной.