Чтение онлайн

— Да ну их! — буркнул я, чувствуя, что совершенно не хочу ничего этого, — Жизни броссов я спас, Камнелом спас, а на правление не подписывался!

В это время где-то за горами прозвучал трубный рёв. Даже кнез, подоспевший ко мне, обернулся и прислушался.

— Да уж, легки на помине, — проворчал он, — Войско Нереуса на подмогу спешит…

Я поймал взгляд барда, и он, явно прочитав мои мысли, с улыбкой кивнул. Миловидная Креона прищурилась, чуть прикусив губу.

— Вы оба, кажется, думаете, как нам теперь слинять из города? — шёпотом спросила она.

Пока хмурый кнез и его воины были отвлечены на скорое прибытие Нереуса Моредарского, я решил воспользоваться заминкой. Городские ворота были легкомысленно открыты, в них и обратно сновала куча народа — испуганные горожане выглядывали наружу и потихоньку принимались за работу, выслушивая приказы старост. Многие же воины стремились обратно, чтобы встретиться с семьями или оценить ущерб городу.

Да, расслабляться было рано. Как это часто бывает, в боевой неразберихе кто-то чужой мог проникнуть в город, а сейчас, когда битва стихла, это было сделать легче лёгкого. Всего лишь скинул вражеский доспех, нацепил что-нибудь с любого трупа, и скрылся среди улиц.

Камнеломцы, хоть и уставшие после битвы, были полны энергии, и улицы города просто пели голосами его жителей, празднующих победу. Тем более, уже стали расползаться слухи, что враг владел волшебным оружием, которое могло полностью уничтожить город. И, естественно, празднующие не думали о том, что среди них могут разгуливать недруги.

Мы с бардом и Креоной двигались среди ликующей толпы, уворачиваясь от летящих в нас венков и цветов. Кажется, сегодня разграбили все сады в Камнеломе…

Церберы после битвы ушли во Тьму — они не могли, как двухстихийный Кутень, долго здесь находиться, им требовалось восстановить силы. Сам питомец, мелькая по крышам, помогал мне высматривать в толпе нежеланных гостей, дезертировавших с поля боя.

Виол, способный различить в оглушительном гомоне лучевийскую речь, шёл рядом со мной и старательно прислушивался. Ну а Креона и Лука, по нашей просьбе, принимали на себя весь удар народной радости. Улыбались, махали, обнимались, танцевали… Так встречали всех воинов и магов, поэтому ничего удивительного.

Даже Бам-бам сегодня выглядел особо красочно — огромного колючего медоежа уже совсем никто не боялся, и его иголки были оплетены разноцветными ленточками и утыканы бутонами цветов. Странно, что Лука, который легко поднимал тяжёлый молот, уже сгорбился под весом трёх праздничных венков, которые ему накинули на плечи.

— Моркатова стужь! — прошипела Креона, когда её в очередной раз обнял и чмокнул в щёку какой-то пьяный ремесленник. Воины кнеза ещё не добрались до этих улиц и не навели порядок, иначе излишняя народная радость тоже может натворить дел.

Пришлось взять ремесленника за шкирку и мягко погрузить в толпу, которая тут же радостно его съела и унесла дальше по улице.

— Улыбаемся и машем, — усмехнулся я, щурясь и рассматривая улицу глазами Кутеня.

— А мне всё нравится! — воодушевлённо выдохнул Виол, который сам выбирал в толпе красавиц и, радостно хохоча, обнимал их и целовал. Руки барда, соскучившиеся по лютне, при этом вовсю отбивали ритм любви на сочных округлостях камнеломских девушек.

И в этой толпе нам надо было пройти до той гостиницы, куда мы перенесли свои вещи после из Углеяра. В имении кнеза я останавливаться отказался, потому что чувствовал, что это может потом принести неудобства.

И, в принципе, сейчас я оказался прав. Мы хотим собрать вещички и быстро слинять из города, пока не начались все эти тягомотные церемониалы с правителями.

— Там, — вдруг показал мне посерьёзневший Виол.

Я, кивнув, тут же отправил мысль Кутеню на крышу, и тот повернул голову. Их было трое — лучевийцы, накинувшие на себя потёртые хламиды и старательно опиравшиеся на палки, будто старики, крались по закоулку.

Кутень, превратившись в тень, полетел по переулку к своим жертвам, и я прикусил губу от досады. Потому что увидел, что позади в подворотне уже лежит зарезанный местный житель, который имел несчастье заглянуть в это переулок и заметить странных гостей.

Грязь мерзкая, могли ведь просто оглушить! Значит, никакой пощады…

Во всеобщем ликовании никто даже не услышал, как огромный цербер просто разорвал три фигуры, окропив стены закоулка кровью. Да они и не успели толком вскрикнуть.

Убирать следы мы не стали. Тело местного жителя найдут, начнутся вопросы, а ответом станут разорванные трупы врагов в лучевийской броне.

— Бросс Малу-у-уш! — кто-то закричал, и толпа, сразу подхватив, начала подтягиваться ближе. Ну вот, меня узнали…

Ух, смердящий свет! Так я точно из Камнелома не выберусь.

— Виол, вестник ты тугодумия! — выругался я, — Делай что-нибудь!

— Но громада… — заспорил улыбающийся бард, отлепившись от губ какой-то блондинки.

Я только тут заметил, что на нём повисли уже две девицы, которые радостно целовали его в щёки.

— Мы всё-таки могли бы и задержаться тут на празднество, — он подмигнул, щурясь от счастья, когда на него накинули венок и ещё одна радостная камнеломка обняла его сзади.

Правда, эта поклонница оказалась такого размера, что легко вынула барда из объятий конкуренток, заодно оттолкнув их своими телесами. Да и, судя по возрасту, она ещё застала уход Хморока, хоть и пыталась скрыть это яркой косметикой.

Поэтому Виол, которого повернули лицом к новому счастью, резко понял, что так-то этот варвар прав… И, спасаясь от ярко-красных надвигающихся губ, он открыл рот и в панике издал блеющий овечий крик:

— Бэ-э-э-э… — его глаза расширились, — … э-эзмолвие повисло в небесах, и бе-е-езмятежность отгоняет страх, покой в твоих растерянных глазах…

Я едва заметил, как незримая волна прокатилась по тонкому эфиру — Виолу всё-таки удалось взять себя в руки.

— … меня оставила в забытых снах!..

Виол пел, и скрутившая его камнеломка застыла с растерянным лицом, а потом обернулась и закрутила головой, словно искала кого-то. То же самое делали и девушки рядом — они с растерянными улыбками оборачивались, разыскивая Виола. А он, выскользнув из обмякших рук, которые наверняка могли ломать камни, деловито себя отряхнул и тут же шагнул ко мне.