Чтение онлайн

А за моей спиной растерянно переглянулись два её соратника, которые явно упустили, куда я пропал, и чуть не запутались в своём оружии.

Тут же они кинулись ко мне с гневными воплями. Но мне было интересно продолжить свой эксперимент, который я начал ещё в бою с Шаном Куо — я вообразил огонь, смешанный с Тьмой Хморока и взгретый бросской кровью, и мысленно обернул всё это вокруг своей руки. А потом, насколько позволяла мне моя скорость, метнулся им наперерез.

Насколько такой щит крепок?

Удар копья я принял на раскрытую ладонь, объятую тёмным пламенем, и буквально увидел, как древко вспучивается и трещит от встречи с непробиваемым препятствием. Я даже не почувствовал укола наконечника, а бросс закричал от боли, словно атаковал гранитную скалу. Да ещё и я залепил ему оплеуху сверху, буквально вогнав его лицом в тропинку.

Второй попытался воткнуть в меня сразу два топора, целя в шею с двух сторону, но наткнулся на обновлённый «огненный кокон». Даже не шелохнувшись, я ударил его огненной формой, напоминающей кулак, и отправил в полёт в ближайшие деревья.

Сразу же повисла тишина, нарушаемая только руганью девушки в колючих зарослях, да шипением воина в деревьях. Обо что-то он там здорово ушибся. Тот же, которого я приложил об землю, отключился надолго…

— Я думал, ты будешь драться честно, голыми руками, — присев над поверженным воином, сказал Виол.

— А голой магией уже не считается? — возмутился я, — На меня трое с оружием, а я должен о чести думать?

— Ну-у-у… — Виол поскрёб затылок, — Если учесть, что в тебе намешаны души могучих существ, то ещё надо посмотреть, кто из вас бесчестнее был.

Вот умеет же этот вестник душности задеть…

— Я топор убрал, — буркнул я.

— Да, да, — сказал Виол, потом показал в сторону, — Но мы всё равно не одни.

Я посмотрел туда, куда он показывал. Дальше на тропе стоял ещё один бросский воин, сжимающий в руках огромную двуручную секиру. Одет он был в кованый доспех, как и я, без шлема. Седая короткая борода, лысина со шрамами, один глаз прикрыт повязкой.

Внутри меня всё же что-то кольнуло… А вот к нему у меня явно были тёплые чувства.

В этот момент воительница наконец вырвалась из кустов, рыча от боли и злости. И тут же, снова перехватив кистень, вскочила.

— Убью!

— Рогнеда! — рявкнул незнакомец, стоявший дальше на тропе.

Бросска, которую он назвал Рогнедой, замерла, тяжело дыша и буравя меня ненавидящим взглядом, но кистень опустила.

— Рогнеда, бери своих охламонов, — продолжил могучий старик, — И ты, Малуш, давай помогай ей, раз натворил дел. Друзей своих тоже зови.

Я даже слегка растерялся. Чего это он тут раскомандовался?

— Уходим, здесь больше нельзя находиться, — воин развернулся, показывая топором следовать за ним, — Волх выпустил из недр дьяволов…

Инггор — так звали старого могучего воина, и явно бывалого ветерана, судя по его глазам. Двоих же броссов, которые с боевой Рогнедой пытались встретить нас на тропе, звали Ульв и Ярик. Причём Ульв тащил Ярика на себе, потому как напарник до сих пор не пришёл в себя — уж слишком сильно я его приложил.

Не сказать, что у меня сразу появилось доверие к этим броссам, всё-таки троица пыталась меня убить. Некоторое время мы шли молча, и сначала Рогнеда порывалась идти сзади, воображая, будто мы все захвачены и она нас конвоирует.

Но старый воин сразу же прикрикнул на девушку, заставив идти позади себя и помогать Ульву тащить напарника.

Поэтому получалось, что мы все — я, Виол, Креона и Лука на Бам-баме — шли следом за ними. Этот Инггор, конечно же, был опытным воеводой, и явно знал, что делать, чтобы мы не нервничали. Он всем своим видом пытался показать, что доверяет нам, хотя я сомневался, что старый воин так легко оставит свою спину неприкрытой.

Но любой пеший поход в опасных местах требовал, чтобы у группы были глаза во все стороны, и поэтому я шёл позади. Цербер мелькал на поросших елями склонах то справа, то слева, и внимательно следил за обстановкой.

Поэтому я знал, что по горам сверху тоже шло несколько броссов, которые явно сопровождали Инггора. Причём Кутень от них не скрывался, но и нападать не стал — лишь пропадал иногда из виду, да появлялся, всем своим видом показывая, что зла не желает.

Виол, который шёл сразу следом за Рогнедой и не сводил жадных глаз с её пятой точки, тихонько напевал весёлые песенки и частушки, порой даже опасные, да ещё и подмигивал бросске, едва та обернётся. Выглядел бард легкомысленным, явно опять потерял голову из-за перевозбуждения, но я знал, что сейчас он наверняка тоже прослушивает округу на много миль вокруг.

— Как спросили меня люди, а бывал ли я в горах? — весело напевал Виол, тихонько касаясь струн, — Путь туда, сказал я, труден, лютый холод, просто страх. Там ущелья сердце кружат, там вершины все в снегах! Но-о-о-о… — он затянул вдруг, — … горячи у девок груди, там горянки просто… ах!

Рогнеда, тут же обернувшись, схватилась за кистень, намотанный на пояс, а Виол застыл с открытым ртом, с нависшими над струнами пальцами, и Креона воткнулась в него. Заворчал остановившийся Бам-бам, и я тоже встал, глядя на его огромную колючую задницу.

Ну вот, затор на узкой тропе… С одной стороны крутой склон, поросший молодыми елями, и прекрасные виды на окружающий нас хребет. С другой стороны вздымался склон горы, вершина которой исчезала за облаками.

Повисла тишина, в которой Рогнеда, стиснув от гнева губы, буравила ненавидящим взглядом Виола. Правда, обернувшийся старый Инггор улыбался во все зубы, да и Ульв, тащивший друга, тоже.

С вершины ветер принёс чей-то смех — песню Виола услышали и на верхней тропе.

— Вот чего так давно не хватало нашим горам, — выдал ветеран, — Откуда ты знаешь старые бросские песни, оборотень?