Чтение онлайн

Помнится, мне пришлось притворяться мёртвым некоторое время, пока Тёмная Аура Второго Жреца проверяла подземелье. Не хотелось бы повторять тот опыт — мне тогда едва удалось вылезти из этого состояния, слишком уж глубоко я погрузился в душевную тьму. Но по-другому Второго было не обмануть.

Я напрягся, когда отзвуки какого-то шума достигли моих ушей. Похоже на чьи-то крики… Какого-то живого существа. Цербер едва слышно зарычал, подтверждая мои опасения.

Вскоре, к счастью, показался конец лестницы, и узкий зёв тоннеля раскрылся, собираясь выпустить нас в помещение большего размера. Но у самого выхода трепыхался в воздухе мой посланный вперёд огонёк, и я остановился в нескольких шагах, чувствуя неясную тревогу.

Светлячок меня больше не слушался — ни мыслей, ни даже мановения руки. У меня появилось непреодолимое желание спуститься на пару ступеней и коснуться огонька, но я лишь усмехнулся…

Затем запустил ещё несколько огоньков. На такую слабую магию у меня сил хватит сколько угодно.

Все светлячки так же замерли, словно налипли на невидимую магическую паутину. И затрепыхались, повинуясь потокам сквозняка.

Подобранный с пола камушек легко пролетел через эту преграду, заставив огоньки ещё сильнее затрепыхаться, и застучал где-то в темноте впереди. Туда свет от моей магии не доставал.

Зашлёпали поспешные шаги, словно я кого-то спугнул. В шагах отчётливо послышался стук когтей, и мне это не понравилось… Как бы я ни был сейчас силён, на любую силу всегда найдётся другая сила. Особенно в древних глубоких подземельях.

Самое обидное, что я так ничего и не чуял, пытаясь прощупать все незримые потоки магии от ловушки впереди. Очень тонкая и искусная работа — здесь явно работал маг, мастерство которого намного выше моего. Ну или руку которого ведёт божество.

Что отличает любого сильного мага? Правильно — бесконечное терпение. Поэтому я, присев на ступеньках, просто вытянул руки и стал слушать, пытаясь настроить внутренние ощущения на разный лад.

Магию не пропускает. Камень пропускает. Интересно, а как эта защита относится к живому и неживому?

Уловив едва заметный ответ, так похожий на Магию Смерти, я обернулся на цербера:

— М?

— Сам-сам-сам! — возмущённо тявкнул тот.

— Да я и не собирался тебя посылать, — проворчал я.

Для разума бывшего Тёмного Жреца впереди была неразрешимая задача. Неощутимая магия, свойства которой не до конца ясны.

И ни одной крысы вокруг, чтобы подкинуть туда несчастное существо и проверить, а вправду ли ловушка убивает всю живность. Кто знает, может, она уже выдохлась, потому и ловит светлячки, впитывая любую капельку энергии.

Но даже тут может крыться западня — магия может оставить крысу живой, потому как она неразумна. А человека может убить.

— Ловушку ставили броссы, — проворчал я, примериваясь топором, — Значит, и решение тут должно быть бросское.

— Бам-бам-бам? — спросил Кутень.

— Вот именно, — улыбнувшись, я призвал Губитель и просто рубанул по стене. Посыпались крошки, а рука неприятно загудела от боли.

Но это я так, чтобы просто очистить мозги… В следующий свой удар я вложил уже всю доступную магию, насытив тело и мышцы огромной силой. На ступени посыпались уже крупные обломки и воздух завихрился от пыли, а угол проёма, отделяющего меня от выхода, аппетитно треснул.

— Ух, смердящий свет, — я ощерился во все тридцать два зуба и стал неистово рубить, лишь щурясь от летящих в лицо крошек, — Умный в ловушку не пойдёт, умный ловушку обойдёт! А-а-а!

Я, видимо, совсем увлёкся и не совсем правильно рассчитал места ударов, потому что просто огромный кусок стены откололся и преградил мне дорогу. Теперь и выхода толком не видно, потому как почти завалил его, и сверху не пробраться, щель ещё слишком мала.

Но унывать — это не по-бросски — и поэтому я, взгромоздившись на отколовшуюся плиту, начал долбить дальше. Магию я всё равно экономил, стараясь вливать силу в мышцы понемногу, да этого и так хватало.

Наконец, через несколько минут адской рубки я, выбив ногой последний валун, вылез в образовавшуюся дыру по пояс и, тяжело дыша, свесился. Внизу виднелась покорёженная арка входа, наполовину сломанная, да ещё из неё торчали обломки скал. Ну да, что-то я переборщил с разрушениями.

Ну, зато если Виол и Креона последуют за мной, точно поймут, что здесь прошёл я. Можно даже стрелочки не ставить.

Кое-как протиснувшись, я оттолкнулся и приземлился аккурат в одном шаге от арки. А вот здесь в меня пахнуло смертельной опасностью, и я обернулся, разглядывая едва мерцающую пелену.

Какой-то гениальный ум поступил просто — объединил смертельную магию с безобидным зеркалом. То есть, всё излучение от ловушки отражалось сюда, усиливая тревогу.

Самое обидное, я так и не смог увидеть источник магического барьера. Ни рисунков, ни узоров, и артефактов. Арка входа сломана, а магия работает… Эх, умели же древние.

Теперь, встав, я мог оглядеться. Меня окружала бесконечная темнота, и свет от пойманных светлячков едва доставал на пару шагов. Ничего не видно… А вот звуков непроглядная тьма приносила много.

Шарканье, треск камней, хрипы, повизгивание и даже рычание. Многие звуки далёкие, но какие-то твари были и близко. Никакой магией тут практически не пахло, только яростью и жаждой убивать. Голодные твари, которые, быть может, никогда и не видели в этих пещерах такой вкусной добычи, с громким хлюпаньем глотали слюни. Я чувствовал на себе их взгляды, но пока что никто не нападал.

Снова обернувшись на заваленный вход, я подумал, что хитрая ловушка могла иметь ещё одно значение. Отпугивала от этого входа нежеланных гостей с этой стороны.

Никакой злости я к ним не испытывал и первым делом попробовал просто отпугнуть. Выставив руку, я испустил целую волну огня и замер, узрев, какую толпу жмущихся друг к другу монстров свет выхватил из тьмы. Уродливые, безглазые, но со страшенными зубами и когтями. Да тут их сотня, не меньше!

А ещё я не ощутил даже малейшего намёка на разум. А мой огонь, кажется, лишь только разъярил их. Ну да ладно, не будем заставлять их ждать…

Цербер, который рядом с нетерпением скрипел когтями по камню и рычал, чуть присел и ждал от меня только отмашки, чтобы броситься в схватку с невидимыми тварями. Хотя почему невидимыми? Тьма была его родным домом, и для него тут были знакомые охотничьи угодья.