Чтение онлайн

По дороге все молчали, да и о чем разговаривать с совершенно незнакомыми людьми? Когда въехали в Москву, Гурову нашлось занятие — он показывал Олегу, куда ехать. Они наконец остановились возле госпиталя, и Мирошина, выйдя, самым внимательным образом прочитала, что было написано на вывеске возле ворот. Конечно, Лев понимал причину ее подозрительности, но, откровенно говоря, уже начал от нее уставать.

— Мама! Ну я поеду, что ли? — просительно сказал Олег.

— Жди! — отрезала она. — Хоть какой-то толк от тебя будет!

«Классическая теща», — невольно подумал Лев и, не выдержав, усмехнулся.

В больнице он быстро обо всем договорился, и они поднялись в реанимацию. Увидев Льва, заведующий отделением разулыбался, словно родного человека встретил, и с ласковой укоризной произнес:

— Ну что ж вы, Лев Иванович, не сказали, какого человека привезли? — а потом начал докладывать: — Сегодня утром был консилиум. Назначенное нами лечение признали правильным, соответствующие медикаменты, которыми в обычных условиях нас не балуют, доставлены.

— Главное, чтобы они по назначению попали, — заметил Гуров.

— Ну знаете! Я себе не враг! — воскликнул заведующий и продолжил: — Одним словом, если не произойдет ничего экстраординарного, мы его вытащим.

— Видеть его можно? — спросил Лев.

— Нежелательно, — покачал головой тот. — Его категорически нельзя волновать!

— Я не буду его волновать, — заверил его Лев. — Наоборот, я его успокою, скажу, что во всем разобрался, а то он сейчас как раз переживает, не зная, понял я его правильно или нет.

— Хорошо, — подумав, согласился врач. — Даю вам одну минуту.

— Спасибо. И еще: вот этой женщине надо на него посмотреть. Просто посмотреть — это его жена.

— Подождите! Я ничего не понимаю! — удивился заведующий. — Вы же мне сами сказали, что у него нет родных!

— А вам и не нужно ничего понимать. На тот момент не было, а сейчас есть. Вы просто сделайте так, как я говорю.

— Но вы уверены, что он не разволнуется, когда ее увидит? — возразил врач. — Если в нем заинтересованы такие люди, а он из-за этого умрет, то с меня снимут голову!

— В том-то и дело, что это она его увидит, а не он — ее, — терпеливо объяснял Лев. — Халат, шапочка, маска! Да он ее просто не сумеет узнать! Тем более за одну минуту! Я войду, он отвлечется на меня, а на медсестру и внимания не обратит.

— Ну смотрите! — сдался заведующий. — В этой палате две койки, на одной — ваш больной, а на второй…

— Мне сказали, кто на второй, — кивнул Лев.

За все это время Мирошина не произнесла ни слова, а только слушала их, переводя горящий взгляд с одного на другого — она еще явно не верила, что скоро увидит мужа. Льва и ее соответствующе одели, и, глядя на нее, Гуров решил, что Сергей, да еще через столько лет, ее точно не узнает, а потом очень серьезно сказал ей:

— Ирина Викторовна! Держите себя в руках! И чтобы не было никаких слез, воплей, криков, стонов и так далее. Войдете после меня, подойдете к кровати другого больного, чего-нибудь там поправите или проверите и выйдите. Вы меня поняли?

Она только молча покивала и судорожно сглотнула. Первым в палату зашел Гуров и прямиком направился к Левашову, но и на соседнюю койку посмотрел. Увидев, кто на ней лежит, в общем-то, не очень и удивился, потому что ждал чего-то подобного — это был читавший книгу Степан. И действительно, лучшей охраны, чем этот прошедший огонь, воду, медные трубы, чертовы зубы и чеченскую войну в войсковой разведке парень, настоящая оторва, трудно было придумать — Лев видел его в деле и цену ему хорошо знал. Мирошина же проскользнула у него за спиной и направилась к кровати Степана, хотя что там можно было проверять или поправлять?

— Привет, Серега! — сказал Лев. — Как ты тут?

Левашов лежал под капельницей, весь облепленный датчиками и с кислородной маской на лице, но Гуров увидел, что в ответ он слабо улыбнулся.

— Ну раз веселишься, значит, все в порядке. — И Лев начал рассказывать: — Обувь нам всем понравилась. Мы так поняли, что это тот, кто стоял. — Сергей прикрыл глаза, показывая, что они все поняли правильно. — На фотографию мы тоже полюбовались. Ты ведь вот эту имел в виду? — Гуров показал ему снимок некогда счастливой семьи, и Левашов прикрыл глаза. — С этим я тоже разобрался. Почти. Но теперь, думаю, разберусь уже до конца. — Сергей вопрошающе посмотрел на него, и Лев заверил его: — Все будет в порядке!

Тем временем Мирошина что-то делала у кровати Степана, и тот не мог не насторожиться. Он отложил книгу и спросил самым приветливым тоном:

— Вы у нас новенькая?

— Да! — еле слышно ответила она и собралась уйти.

Но Левашов, услышав это короткое, произнесенное почти шепотом слово, сначала замер, потом быстро повернулся в ее сторону и вдруг как-то обмяк на кровати. Его жесткое волевое лицо смягчилось, губы задрожали, а в глазах стояли слезы.

— Черт бы вас подрал! — не выдержал Лев. — Серега! Тебе волноваться нельзя! Все! Мы уходим!

Тут Мирошина, плюнув на все обещания, попыталась броситься к мужу. Лев перехватил ее по дороге и потащил к двери, но она намертво вцепилась в спинку кровати Степана и рыдающим голосом заговорила:

— Сереженька! Родной! Все будет хорошо! Я здесь! Я рядом! Я теперь всегда буду рядом! Я буду ухаживать за тобой! Я попрошу! Мне разрешат! Я же врач! Или санитаркой!

Гуров тащил ее к двери, но делать это приходилось вместе с кроватью Степана, благо та была на колесиках. Тот вскочил и стал помогать Льву, так что совместными усилиями они оторвали ее руки от спинки, и Степан выволок ее, упирающуюся изо всех сил, в коридор.

— Все! — решительно заявил Гуров. — Сеанс одновременной игры закончен! И только попробуй мне, чтобы тебе хуже стало! — Он погрозил счастливо улыбающемуся Сергею кулаком. — А насчет того, чтобы Ирине за тобой ухаживать, я действительно попытаюсь договориться! Может, тебе положительные эмоции на пользу пойдут! А ты следи за ним! — это Лев сказал уже вернувшемуся Степану.

— Так точно, господин полковник! — голый по пояс, в одних тренировочных штанах, он лихо откозырял ему.

— Паразит! — буркнул Гуров и вышел, чуть не столкнувшись со спешившими в палату врачами.