Чтение онлайн

— Очень рассчитываю на это, потому что постараюсь их как следует разозлить.

— Тогда будьте готовы к тому, что все ваши телефоны будут нами прослушиваться, — предупредил его Попов.

— Готов, но, надеюсь, не на постоянной основе? — усмехнулся Лев.

— Естественно, нет. Когда вы собираетесь все устроить?

— В воскресенье вечером. А начиная с субботы, пойдут анонсы этой передачи.

— Вам нужна моя помощь?

— Нет, Алексей Юрьевич. Я попробую справиться своими силами — есть кое-какие связи. Понимаете, телевидение — это одно большое ухо и один длинный язык: все обо всем слышат и все обо всем говорят. Там ничего нельзя сохранить в тайне. Если же станет известно о вашем участии в данной затее, это может свести на нет все наши усилия и люди в Демидовске постараются еще глубже спрятать концы в воду или просто исчезнут.

— Да, такое развитие событий вполне допустимо, — подумав, согласился Попов. — Что-то еще?

— Нужно прояснить судьбу полковника Крикунова Константина Георгиевича, который в 1967–1968 годах был командиром части ПВО здесь, в Подмосковье. — Гуров протянул ему листок с данными. — Его жену звали Анна Григорьевна, сына — Георгий. В его семье воспитывались внуки от его падчерицы Татьяны и, если я правильно просчитал, правнук Егор. Рогожина должна быть где-то рядом с ними.

— Хорошо, я запрошу материалы, но смогу это сделать только в понедельник, потому что глава Администрации, который мог бы вызвать людей на работу в выходные, сейчас вместе с руководством за границей. Ну что ж! Желаю удачи и обязательно посмотрю это ток-шоу.

Попов вернулся на работу, а Гуров поехал домой. У Марии был спектакль, так что дома он был один. Переодевшись, Лев позвонил своему старинному приятелю, телевизионщику Сашке Турину, который и вел это ток-шоу, и в лоб заявил:

— Саша! У меня есть для тебя бомба!

От неожиданности тот закашлялся, а потом ответил:

— Лева! Я знаю, что ты меня сильно не любишь, — именно он когда-то и познакомил Гурова и Марию, — но зачем же так сразу столь кардинальные меры? Может быть, договоримся?

— Нет! И зря испугался — это такая бомба, что все остальные каналы будут на себе волосы рвать от зависти.

— Обремени меня подробностями, — заинтересованно попросил Тюрин.

— Какая у тебя тема воскресной передачи? — поинтересовался Лев.

— Розово-голубая, сейчас это актуально.

— Фи, это же до того истоптанная тема, что даже ваша аудитория будет, не скрываясь, зевать во весь рот, — с презрением заметил Гуров.

— А ты что предлагаешь?

— Вендетта! Есть одна жуткая история.

— Значит, крови будет много?

— Очень много! — подчеркнул Лев.

— Это хорошо! — обрадовался Тюрин. — Ничто так не повышает рейтинг передачи, как свежие трупы.

— Причем я лично приму участие в передаче.

— Ты?! — заорал Тюрин. — Это кто же где сдох? Я тебя столько раз приглашал, что уже и счет потерял, а теперь ты сам предлагаешь? — Он никак не мог успокоиться, а потом до него дошло: — Я все понял, это тебе для чего-то надо.

— Конечно, я человек своекорыстный, — не стал лукавить Гуров.

— Заманчиво! Очень заманчиво! — медленно проговорил Тюрин. — Думаю, что смогу решить с редактором этот вопрос. Да он двумя руками уцепится за эту идею! — уже более уверенно заявил он.

— Тогда начинайте анонсировать передачу прямо с завтрашнего утра.

— Не проблема! Представим тебя со всеми регалиями.

— Но хочу тебя сразу предупредить, чтобы потом накладок не было. У меня есть несколько условий. Первое: только прямой эфир! Я не хочу, чтобы потом мое выступление кромсали своими кривыми руками и куриными мозгами ваши редакторы. Второе: меня никто из аудитории не перебивает и со своим мнением не лезет, а то я просто повернусь и уйду. Третье: я заканчиваю рассказ, вы уходите на рекламу, а я — домой. Обсуждайте потом как хотите, но я в этом бардаке участия принимать не хочу.

— Идет! — радостно согласился Тюрин. — Я найду как объяснить твой уход. Давай сделаем так: я сейчас метнусь к редактору и все утрясу, а потом заеду к тебе, и мы быстро набросаем сценарий, чтобы по времени уложиться.

— Приезжай, но не очень поздно — очень хочу выспаться всласть. Уже забыл, когда это в последний раз было.

Гуров нимало не лукавил — он действительно хотел спать. В ожидании Тюрина он поплелся на кухню, потому что от пельменей у его желудка даже воспоминаний не осталось. Пока варился дежурный ужин: пакетик с гречневой кашей и пара сосисок, Лев душераздирающе зевал и боролся с наваливавшимся сном. Потом практически на ощупь поел и, проклиная застрявшего где-то Тюрина, заварил себе категорически не рекомендуемый ему кофе, чтобы немного взбодриться. Наконец радостно оживленный Тюрин появился, принеся с собой какой-то неуловимый дух телевизионных коридоров, монтажных и студий.

— Ты еще попозже приехать не мог? — проворчал Гуров.

— Побойся бога, Лева! Я и так только что подъездами не ехал — Москва стоит как вкопанная, все рвутся на пленэр, а ни тпру ни ну. Знаешь, редактор меня за такую идею только что на руках не носил. А уж когда узнал, кто будет гостем студии, почти прослезился и согласился по всем пунктам.

— Ты украл мою идею! — укоризненно произнес Лев. — Как не стыдно!

— А я тоже человек своекорыстный! — тут же заявил Тюрин и, когда они расположились в креслах, сказал: — Ну начнем, благословясь! Значит, сколько тебе потребуется времени на рассказ?

В разгар их разговора, периодически скатывавшегося в перепалку, пришла после спектакля Мария. Увидев Тюрина, она совсем не удивилась, но когда прислушалась, о чем они говорят, потрясенно спросила:

— Лева! Ты хочешь принять участие в этом бардаке?

— Машуля! Это перебор! — сделал вид, что обиделся, Тюрин. — Между прочим, у меня очень популярная передача с высоким рейтингом!

— Вот только мне рассказывать не надо! — скривилась она. — Я вашу телевизионную кухню не хуже театральной знаю!

— Машенька! Мне это надо, — кратко ответил Лев.

Она смирилась, но не ушла, а, устроившись рядом, продолжала слушать их разговор. Но когда они перешли от обсуждения содержания к форме, точнее, к тому, что Гуров в ней придет на передачу, не выдержала:

— Тюрин! Забудь даже думать о том, что Лева придет в мундире! Он его и на День милиции-то не надевает!

— Жаль! — вздохнул тот. — Это так зрелищно выглядело бы в эфире! Ладно! Нет так нет! Тогда я тебе, Лева, скажу, какие цвета надевать.