Чтение онлайн

Ну, так, наверное, делается во всем мире, подумал Деон. Руководители повсюду присваивают плоды работы своих сотрудников. Уж очень велик соблазн.

В субботу утром позвонил Мулмен и опять сообщил:

— К сожалению, профессор, собака; которую мы оперировали вчера, сдохла. — Голос у него прервался. — Когда я вчера вечером ушел, все было прекрасно. Сегодня утром прихожу, а она лежит в клетке мертвая.

На линии явно был непорядок, и в трубке трещало. Но даже сквозь помехи он уловил, каким убитым голосом произнес все это молодой врач.

— Как? Опять? Прямо хоть бросай. Что на этот риз? Опять легкие?

— Я только что пришел, сэр. И еще не делал вскрытие. Но вчера вечером она дышала хорошо. Я даже убрал дренаж из грудной полости. Никакого просачивания крови не было.

С самого начала их опытов по разработке методики замены трехстворчатого клапана они то и дело сталкивались с чисто техническими трудностями. Как поместить трансплантат с правого предсердия на легочную артерию, чтобы он не перегнулся и не был придавлен стенкой грудной клетки? Где делать разрез предсердия, чтобы избежать нарушения ритма сердечных сокращений? Деон решил вшивать одноточный клапан в устье нижней полой вены — тогда давление не будет гнать кровь обратно в нижнюю часть тела. И очень долго им не удавалось найти способ измерять устье вены, а без этого нельзя было подобрать клапан нужного размера.

Постепенно они справились со всеми этими трудностями. И тем не менее ни одна собака еще не прожила дольше двух-трех часов.

— Займитесь вскрытием.

— Сейчас, сэр. И позвоню вам, как только кончу.

— Да… Ну, что же. — Деон нерешительно замолчал. Сейчас он ничего сделать не мог и раздраженно стукнул трубкой по столу. Треск тише не стал. — Чтобы ее черт побрал!

— Я не понял, сэр.

— Это в телефоне! Я почти вас не слышу.

— А-а… — Мулмен вздохнул с облегчением.

— Хорошо. У меня совещание в кардиологии, и я сейчас уезжаю. В понедельник все обсудим. Без моих указаний не планируйте дальнейших экспериментов.

— Хорошо, сэр.

На этот раз за привычной почтительностью прозвучали разочарование и даже враждебность.

Черт возьми! — подумал Деон. Или он считает, что у меня, кроме этих проблем, других забот нет? Щенки! Тянешь их, тянешь, а чуть вообразят себя взрослыми, сразу кидаются на тебя.

И тут же увидел себя в роли надменного щенка, а профессора Снаймена — как измученного и задерганного главу стариков.

Вероятно, избежать этого нельзя, решил он. Старшие возлагают надежды на молодежь и одновременно боятся ее, с полным на то основанием. Со Снайменом мы схватились так, что не разнимешь, и он полон праведного гнева! Быть может, он считает, что я замахиваюсь на слишком уж многое, что его медицина законна, а моя — нет.

Ну, ничего не поделаешь!

Он повернулся в своем вращающемся кресле, резко откинулся на спинку — она даже уперлась в край письменного стола — и невидящими глазами уставился в окно. Тут никаких сил не хватит. Вчера они сняли собаку с операционного стола живехонькой, с прекрасной циркуляцией и отличным кровяным давлением. Все было отлично. За исключением того, что собака околела.

Он поглядел на маску колдуна в простенке между окнами и вспомнил, как Джованни потянулся ее потрогать. Бедный малыш! Жив он еще? Больные с атрезией трехстворчатого клапана остаются в живых годами. Остаются в живых. Его состояние пока относительно неплохое. Но тем не менее смерть приближается к нему так же неумолимо, как охотник, подкрадывающийся с ружьем к оленю, который, ничего не подозревая, стоит на залитом солнцем холме…

Триш.

Он часто думал о ней, пока они с Мулменом проводили свои эксперименты. Что бы она сказала, узнав о его попытках разработать методику операции, которая может сохранить жизнь ее сыну? Осветилось бы ее грустное лицо улыбкой?

Ты прекрасно знаешь, она давно уехала в Италию.

Тем не менее, подчиняясь внезапному порыву, он взял телефонный справочник.

И, К, Ка, Ко, Коблер, Колмен. Вот. Коултер. «Коултера, аптека» — и адрес. Он смотрел дальше. Домашнего адреса не было. Родители Триш жили где-то в Ньюлендсе. Они переехали? Умерли?

Он надавил на клавишу селектора.

— Соедините меня вот с этим номером, — сказал он Дженни и продиктовал его. — И постарайтесь соединить по-человечески. В прошлый раз ничего не было слышно.

— Извините, профессор, — кротко сказала она.

Через полминуты она позвонила.

— Аптека Коултера, профессор.

Женский голос повторил:

— Аптека Коултера. Доброе утро.

— Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Коултером?

Секундная пауза.

— Извините, но мистера Коултера у нас нет.

— Но ведь это же аптека Коултера?

— Да, но это просто… просто название. Соединить вас с мистером Слоуном, управляющим?

— Будьте так добры.

Четкий суховатый голос произнес:

— Слоун слушает. Чем могу быть вам полезен?

— Видите ли, я пытаюсь разыскать мистера Коултера.

— Мистера Коултера? — снова секундная пауза. — Извините. Ничем не могу помочь, сэр. Я здесь всего полгода и мистера Коултера не застал…

— Может быть, предыдущий владелец…

— Аптека принадлежит фармацевтической фирме, сэр. Мы сохранили название по традиции… Фирма большая, с сетью аптек. Возможно, с тех пор, как господин Коултер продал ее, здесь сменился десяток управляющих.

— Ах, так…

Неужели так легко кануть в небытие? И тебя могут вычеркнуть из книги жизни с той же легкостью, как из телефонного справочника. Так что останется только фамилия, уже ничего никому не говорящая, просто удобный код для людей, которых ты никогда даже не видел.

Придет день, и кто-то скажет: «Извините. Деон ван дер Риет здесь больше не живет».

— А ваши служащие? — не отступал он. — Может быть, кто-то из старых служащих его помнит?

В энергичном голосе появился оттенок раздражения: