Чтение онлайн

— Он не мог знать, есть ли в цехе вода. Ее могли отключить.

— Логично.

— Я думаю, он пользуется специальным комбинезоном — вроде того, который носит Полтавин.

— Это возможно, — согласился Дремин. — Но вероятно, он приобрел его очень давно, так что проверка закупок ничего не даст.

— На всякий случай уточни.

— Хорошо. Если что-нибудь обнаружу, сообщу.

— Давай. А я пошел.

— Перекусить на дорожку не хочешь? Я принес пиццу, надо только разогреть, и несколько…

— Потом, если получится, — перебил его, вставая, Самсонов.

— Ладно, как знаешь. Я тебе оставлю пирожок. Может быть.

— Спасибо и на этом! — усмехнулся следователь.

Ему показалось, что Дремин в последнее время какой-то напряженный. Он уже не раз ловил на себе его внимательный задумчивый взгляд. Самсонов решил, что пришло время все выяснить. Он остановился на полдороге.

— Слушай, все в порядке? — спросил он, оборачиваясь.

— В смысле? — Дремин поднял брови, но жест показался Самсонову каким-то преувеличенным.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Следак деланно пожал плечами:

— Да… в общем, нет.

— Точно?

Самсонов и Дремин несколько секунд стояли, глядя друг на друга. Наконец следак смущенно кашлянул и сказал:

— Валер, я просто думаю, что тебе не следовало брать это дело. По крайней мере не возглавлять его.

Самсонов почувствовал, как краска заливает лицо.

— А кто, по-твоему, должен руководить расследованием? — спросил он глухо. — Ты?

— Как вариант, — после паузы ответил Дремин.

— Думаешь, я не смогу найти этого гада?

— Не в этом дело.

— Я знаю в чем. Но я с этим справлюсь.

Дремин развел руками:

— Как скажешь!

— Вот и отлично! — Кивнув, Самсонов быстро вышел из кабинета.

Он чувствовал, что его слегка трясет. Он знал, что рано или поздно кто-нибудь из начальства поднимет эту тему, но не ожидал, что это будет кто-то из его коллег. По дороге к машине он постарался взять себя в руки. Предстояло много работы, и Самсонов не мог себе позволить думать или беспокоиться о чем-то, кроме главного — он должен найти и остановить убийцу!

А прямо сейчас ему предстояло встретиться с Лукиным и с головой окунуться в прошлое — то, в котором были истерзанный труп Марины, убийца, вопящий о своей невиновности, и целое море ненависти и боли.

Самсонов отправился узнавать адрес Лукина. Он несколько удивился, когда оказалось, что тот уволился четыре года назад.

Самсонов записал название улицы и номер дома и отправился на северо-восток города. Дождь не прекратился, вопреки ожиданиям, а, напротив, усилился и лил уже как из ведра. Полицейский успел изрядно промокнуть, пока добежал от машины до подъезда дома, где жил Лукин. Нажав на кнопку домофона, секунд двадцать слушал гудки — безрезультатно. Тогда Самсонов вызвал соседнюю квартиру.

— Алло? — проскрипел старушечий голос.

— Почта, откройте, пожалуйста.

Раздался щелчок, и электронный замок жалобно запищал.

Полицейский поднялся на третий этаж пешком. Дверь Лукина была обшарпанной, обитой коричневым коленкором, в нескольких местах порезанным. Из дыр торчал поролон. Не так представлял себе жилище бывшего полицейского Самсонов. Он поднял руку и уже изготовился позвонить, как вдруг распахнулась соседняя дверь, и из нее выглянула старушка с шапкой редких рыжих волос — не прокрашенных у корней и оттого казавшихся отдельно живущим у нее на голове существом. На носу у нее были слегка сдвинутые вниз очки, и смотрела она поверх них.

— Это вы звонили в домофон? — спросила она недружелюбно.

— Да, — признался Самсонов.

— Вы попали ко мне, — сказала старушка, хотя это и так было ясно. — Соврали, что почта.

— Каюсь, грешен. Не знаете, Лукин здесь живет еще?

— Как сказать. А вы кто такой будете?

Самсонов продемонстрировал удостоверение.

— Помер Степаныч, что ли? — спросила старушка испуганно.

— Лукин? — на всякий случай уточнил Самсонов.

— Ну да. Петр Степаныч. А то кто ж еще?

— Мне с ним поговорить надо.

— Так он ведь давно не служит уже.

— Знаю. И тем не менее.

— Так вам не сюда, — покачала головой соседка. Она вышла на площадку и притворила дверь. Из глубины квартиры доносились звуки радио. — Степаныч тут не живет с год, пожалуй, а то и больше.

— Как? Переехал? — Самсонов мысленно выругался от досады.

— Да нет, площадь-то его, а вот сам он на даче, в Красницах сидит. Всего раза три тут появлялся.

— А кем он работает, не знаете?

— Да никем, по-моему. Пьет он по-черному.

— Серьезно?

— Что ж я, врать буду, что ли?! — возмутилась старушка. — С тех пор как уволили его, так и запил. Не сразу, конечно, но постепенно скатился.

— Уволили?

— Ну да. Не знаете разве?

— Он не сам ушел?

— Говорил, что нет. Жаловался. А как на самом деле, кто ж разберет?

— На что жаловался?

— На начальство.

— Не помните, что именно он говорил?

— Это ж разве можно? Сколько времени прошло!

— А вы знаете, где его дача?

— В Красницах, говорю же. Это по Витебской железной дороге. Хотя вы на машине, наверное, поедете.

— Понимаю, что в Красницах. Адреса нет ли у вас?

Старушка покачала рыжей головой:

— Нет, не оставлял. Да и на что он мне?

Самсонов поразмыслил.

— А жена у Лукина есть? Или дети?

— Не знаю, никогда не видела.

— А давно он тут живет?

— Да лет десять, а может, и больше.

— Мать или отец его живы?

Старушка вздохнула: