Чтение онлайн

Тот кивнул.

— Сделаю. Вряд ли нам дадут адрес клиента, но по крайней мере описание получить должны. Если, конечно, убийца не заказал рисунок год назад.

— Это маловероятно. Я думаю, он действует по свежим следам, — сказал Самсонов. — Жаль, что такие сложности с опознанием тела. Что сказал по этому поводу Полтавин? Я забыл его спросить.

— Пока ничего, — отозвался Дремин. — Ему нужно больше времени.

— Одежда жертвы?

— Отсутствует.

— Тогда это почти наверняка… женщина. — Самсонов хотел сказать «девочка», но не смог. — Обычно мужчины не любят раздевать мужчин, это у них вызывает ассоциации с гомосексуализмом.

— Если это женщина, то можно считать нашего парня гетеросексуалом, — заметил Коровин. — Уже кое-что.

— Мелочь, а приятно, — хмыкнул Морозов.

— В таких случаях все приходится собирать по крупицам, — сказал Самсонов. — У нас есть еще оно отличие от первого случая, — добавил он, с трудом заставляя себя называть смерть Марины «случаем». Но так было нужно: абстрагироваться, отмежеваться, забыть об эмоциях, затоптать их, чтобы изловить преступника. — В тот раз он оставил одежду, и жертву можно было опознать.

— Куда он девает кровь? — снова поднял эту тему Дремин. — Ее и тогда было слишком мало.

— Забирает с собой, — мрачно ответил Самсонов. — У него есть сосуд, в который он ее сцеживает.

— Но это неудобно, — запротестовал Морозов, доставая сигарету и карманную пепельницу. — Ведь после работы утилизатора кровь оказывается повсюду, и ее нелегко собрать. Куда проще сделать надрез.

— Согласен, — подхватил Коровин. — Как на бойне: подвесить тело вверх ногами и перерезать яремную вену, а внизу поставить тазик или…

— Хватит! — прервал его Морозов, взглянув на лицо Самсонова.

— Извини! — осекся Коровин. Его широко расставленные глаза быстро заморгали. — Занесло.

— Нет, вы правы, — кивнул Самсонов. — Собирать кровь после того, как тело изуродовано утилизатором, действительно неудобно. И возникает закономерный вопрос: зачем убийца так поступает?

— Думаю, ему не нужна вся кровь, — заметил Дремин, поглаживая указательным пальцем тонкие усики. — В прошлый раз пропало четыре литра, и теперь едва ли исчезло намного больше.

— Надо понять, хранит ли убийца ее где-то как трофей или использует, — сказал Самсонов. — Во втором случае она может появиться даже там, где ее увидят люди. Впрочем, это если нам очень повезет.

— Вряд ли об этом сообщат в полицию, — заметил Морозов. — На улице часто бывает кровь. Люди думают, что это результат драки или что у кого-то в носу слабые сосуды.

— А я обычно думаю про размороженное мясо, — вставил Коровин.

Самсонов обвел комнату взглядом. Кроме него, Дремина, Морозова и Коровина в ней сидели еще несколько человек — полицейские из «убойного» отдела, прибывшие первыми, — но они только слушали и не вмешивались. Два опера вообще дремали на дырявом диване. Им не было дела до того, что кто-то умер, что убийца на свободе, — они хотели спать и вообще поскорее попасть домой.

Следователь на мгновение испытал досаду, но тут же погасил это чувство. У него достаточно помощников, а большая часть присутствующих сейчас на территории завода уже завтра отколется от расследования — они приехали в составе опергруппы и скоро займутся совсем другими делами. Поэтому их можно не принимать в расчет.

— Как кровь связана с Кали? — вдруг спросил Дремин.

— А? — Самсонов вздрогнул. — Что ты сказал?

— Я говорю, кровь имеет какое-нибудь отношение к Кали? Ну, там, жертвоприношение, например.

Следователь кивнул:

— Еще какое! Кали — самая кровожадная богиня индуистского пантеона. Это мать убийств и всяческих зверств. Раньше ей регулярно приносили в жертву людей.

— Думаешь, и на этот раз было что-то в этом роде? — проговорил Коровин. — Мы что, должны искать индуса? — Он удивленно поднял брови.

— Если да, то это будет не очень сложно, — заметил Морозов.

— Поэтому я очень сомневаюсь, что это действительно так, — сказал Самсонов. — Тот, кто нам нужен, наверняка просто поклоняется Кали. Не знаю, почему именно ей. Возможно, он как-то связан с Индией. Даже почти наверняка.

— Жил, работал? — вставил Морозов.

Самсонов кивнул:

— Она должна была произвести на него сильное впечатление, если он решил, что обязан приносить ей жертвы.

— А что, индусы пользовались утилизатором? — спросил Коровин. — Я как-то с трудом себе это представляю.

— Я думаю, это нужно уточнить, — ответил Самсонов. — Может, у них было что-то вроде здоровенной мясорубки. Хотя, если честно, очень сомневаюсь.

— Если парень — последователь культа Кали, то дома он должен был устроить подобие храма, — задумчиво проговорил Дремин. — Так?

— Возможно, — согласился Самсонов. — И что?

— А для храма нужны иконы, верно?

— В данном случае — скульптуры Кали, — поправил его следователь.

Дремин нетерпеливо махнул рукой:

— Не важно. В любом случае их надо где-то брать.

— Предлагаешь проверить, в каких магазинах покупали изображения Кали? — спросил Самсонов.

— Думаю, не так уж много лавок, где торгуют индийскими сувенирами.

— А тех, где есть Кали, и того меньше.

— Почему?

— Эта богиня даже в Индии не в почете.

— Серьезно?

— А ты бы любил того, кто требует, чтобы ему каждую неделю приносили в жертву кого-нибудь из твоей деревни?

— Вряд ли.

— То-то и оно.

— Убийца мог заказать скульптуру Кали через Интернет, — заметил Коровин. — Надо проверить и это.

Морозов фыркнул:

— Это нереально!

— Долго, но осуществимо, — возразил Самсонов. — Надо просто выяснить, какие интернет-магазины предлагают изображения Кали. Это редкий товар, вряд ли их закупают десятками.