Чтение онлайн

— Бажен?

— Брат!

Копьё было тотчас отброшено в сторону; они обнялись, хлопая друг друга по спине и будучи не в силах раскрыть объятий. Шутка ли, целых девять солнцеворотов не видались, а поди ж ты — встретились, узнали друг друга…

— Князю ни слова, — бросил Бажен своему товарищу. — Идёмте. Поговорить, я чай, есть о чём…

Дом Бажена стоял на самой окраине деревеньки, подле леса. Избы ратников почти не отличались друг от друга: невысокие, в один пол, срубленные наскоро и оттого без особенной красоты, ничем не украшенные, будто бы пустые. Подворье было совсем нешироким, поросшим травой; почуяв чужих, загремела цепью и хрипло залаяла рыжая лохматая собака. Хозяин, проходя мимо, потрепал её по холке.

— Тихо, Рыжик, тихо, — усмехнулся он. — Все свои. Проходите в избу, ребята, не бойтесь!

На столе дрожала лучинка в резной деревянной подставке. В горнице было тепло, даже чуть душно, и очень тихо: Бажен жил один.

— Ну, рассказывайте, на что вам понадобилось сюда идти, — промолвил он, сев за стол напротив гостей своих и сцепив руки замком перед собою. — Не просто так ведь?

Он засмеялся. Весёлые искорки запрыгали в зелёных глазах, и Велена, поглядев то на него, то на Всемира, подумала, насколько же они похожи. И взор один, и улыбка одна, и даже голоса совсем одинаковые, разве что у Бажена чуть более хрипловатый — да имеет ли это значение…

Всемир рассказал брату обо всём с самого начала. И о том, как он повстречался с Веленой в полесской деревеньке, и о том, как решился с нею вместе пойти, чтобы его искать, и обо всём, что с ними было в дороге. Даже руну кузнец всегда носил с собою, прикрепив её, как подвеску, к крепкому чёрному шнурку. Бажен поначалу не поверил, но потом, когда ладонь Всемира коснулась выжженого на дереве знака и тот вспыхнул слабым голубоватым светом, Бажен с изумлением согласился. Всемир прервал свой рассказ на том, что их друзья, Ярико и Славка, исчезли давешней ночью. Кроме как в Загорье, идти им было некуда, а вот только отчего-то они ушли и не вернулись.

— Я знаю, что произошло, слыхал намедни, — негромко ответил Бажен, когда Всемир замолчал. — Схватили их по приказу князя. Обвинили в колдовстве.

Велена ахнула, побледнела. Всемир успокаивающе сжал её руку.

— Что ж теперь? — прошептала она, в страхе глядя на молодого ратника. Тот опустил взор, пожал плечами.

— Да кто его ведает, — вздохнул он. — Придумаю что-нибудь. Главное, вы сюда не ходите. Тебя княже точно знает, — Бажен взглянул на девушку, — а тебе бы лучше лишний раз ему и не показываться…

Так минуло три долгих, мучительных дня. Всемир и Велена воротились в лесную избушку старого ведуна и в деревеньку не возвращались. Бажен старался на глаза князю особенно не попадаться, только всё вертелся на подворье, по возможности прислушиваясь к происходящему и планам на ближайшее время. Казнь якобы обвинённых в колдовстве была назначена на последний день седмицы, на закат.

На широкой открытой местности собралась толпа: почти все поселяне, что были дома, вышли в назначенный час. Князь и трое его ближайших помощников стояли чуть в стороне от всех, казалось, им совсем безразлично происходящее, они говорили о чём-то своём. Несмотря на то, что был уже вересень-месяц, солнце палило немилосердно, спускалось к закату. Небо уже окрашивалось в сизые и нежно-розовые оттенки, от леса тянуло лёгкой прохладой. Наконец из толпы раздался чей-то вскрик:

— Смотрите!

Десятки глаз обратились к пленникам, поднявшимся будто из-под земли. Это были юноша лет осьмнадцати от покрова и девушка, казавшаяся чуть младше. Все, кто увидел их, вдруг сразу поняли: не могли эти двое сделать что-то, за что заслуживали бы смерти. А сам князь даже не обернулся в их сторону, и только когда стражники подвели их к наскоро сколоченному деревянному помосту, коротко махнул рукой.

Те, кто стоял к помосту ближе других, видели, что на бледных лицах ребят, освещённых последними лучами солнца, застыло безнадёжное равнодушие. По щекам девушки медленно, одна за другой, сползали слёзы, и она только изредка сжимала пересохшие губы, опуская взор и часто моргая. По приказу одного из ратников оба поднялись на две ступеньки, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, словно прощаясь. Одним ударом стражник выбил помост из-под их ног.

По толпе пронёсся испуганный вздох и шёпот. Чей-то женский голос выкрикивал проклятия в адрес князя и его помощников, но смелой поселянке тут же кто-то закрыл рот, чтобы она не оказалась на помосте следующей. Повисло тяжкое, гнетущее молчание, и вдруг в этой прозрачной тишине что-то коротко щёлкнуло, свистнуло, а потом все увидели, как две стрелы, сверкнув в последних лучах солнца блестящими наконечниками, одна за другой с перерывом в несколько секунд разорвали верёвки прямо над головами пленников. Но не успели несчастные рухнуть на деревянный помост, как третья стрела сразила самого князя, стоявшего чуть поодаль. Двое ратников подхватили его под руки; светлую одёжу обагрило широкое кровавое пятно. А меткого лучника уже не было и в помине: толпа расступилась, пропуская храбреца, и снова плотные ряды сомкнулись, не давая возможности погоне настигнуть его. Но за ним никто и не погнался: дозорным было не до того, жизнь князя оказалась в опасности. Несколько поселян, что стояли ближе остальных к краю, бросились к помосту. Юноша и девушка были без сознания. На бледных, почти побелевших лицах виднелись синяки и тёмные кровоподтёки. Ещё каких-либо несколько секунд, и лучник бы не успел спасти их…

— Воды! Принесите воды! — крикнула всё та же женщина, что покрывала князя и ратников последними словами. Почти тут же небольшая наполненная фляга прошла по рукам и попала к ней. Сорвав крышку, женщина слегка плеснула водой в лицо пленникам. Кто-то уже распутывал верёвки, кто-то бил по щекам, пытаясь привести в чувства. Наконец юноша открыл глаза, закашлялся, полубезумным взором обвёл всех вокруг и, с трудом приподнявшись, оборотился к другой пленнице, совсем молоденькой девчонке.

— Славка! Славка! — он схватил её за плечи, приложил два пальца к шее, там, где едва заметно тянулась тонкая голубая жилка. — Славка, милая!..

— Да брось, парень, — послышался над самым ухом чей-то голос. — Сам-то чудом жив остался.

— Не дышит, — в отчаянии прошептала женщина. Она вылила девушке в лицо уже добрую половину всей воды из фляги, но та так и не пришла в себя.

— Да её второй срезало, время прошло, тут не выживешь… Жаль девчонку, пожить не успела да погибла без вины, — вздохнул кто-то из мужчин. — Оставь её, парень, похороним как положено…

Ярико, казалось, ничего не слышал. Бережно опустив Славку на траву, он поднялся на ноги, пошатываясь, прикоснулся к тоненьким пёрышкам, привязанным к кожаному очелью, и тихонько свистнул. Почти тут же над головами поселян раздалось хлопанье крыльев и хриплое карканье. Огромный чёрный ворон опустился на плечо юноши и вцепился когтями в серую льняную ткань его рубахи.

— Ну, Феникс, ты уж меня прости, — прошептал Ярико, потрепав его одной рукой по перьям, и без того торчащим в разные стороны. — Ты знаешь, что делать.

Он указал в сторону лежавшей на земле девушки. Феникс слетел с его плеча, покружил над нею, а потом вдруг мягко опустился ей на грудь, в последний раз взмахнул широкими иссиня-чёрными крыльями и скрылся в ярком сполохе пламени. Огонь исчез так же внезапно, как и вспыхнул, два маленьких пёрышка, кружась, спустились на землю и пропали в траве, а Славка вдруг судорожно вздохнула и открыла глаза. Ярико помог ей подняться. Поселяне воззрились на них так, будто они только что оба воротились из самой Нави.