Чтение онлайн

– Мне абсолютно нет никакого дела ни до одного из вас. Мне нет дела до ваших убеждений, культуры или вашей маленькой войны.

Отравителя окружили хмурые лица.

– По-моему, вы просто невежественные дикари. Немногим лучше, чем животные. Можете хоть вечно торчать в этой своей костяной горе или передохнуть от сифилиса. Мне все равно.

Мошет стиснул зубы. Татуировки на лице Батабы пришли в движение, формируя каждую секунду новые узоры. Сайпс осторожно разглядывал выражения на лицах дикарей. То же самое делал и отравитель.

Судя по всему, советники Девону поверили.

– Но больше, чем дикари вроде вас, мне ненавистны живые трупы, что населяют Дипгейт вместе с кукловодами из храма. – Он с ненавистью посмотрел на Сайпса. – Хашетты поклоняются Айен, Богине Жизни и Света, а следовательно, имеют хотя бы смутное представление о том, что значит жить. В Дипгейте право на жизнь отнимается еще при рождении. Целая культура ожидает смерти, желает быть проглоченной ненасытной бездной. – Отравитель фыркнул. – Впрочем, на самом деле эти червяки отчаянно цепляются за свое жалкое существование, пожирая всех и вся в безумной борьбе за еще один день ожидания смерти. – Девон цедил слова через стиснутые зубы. – Лицемерие их просто поразительно. Моя жена умерла ради утоления их ненасытного голода жизни. Ее забрали Ядовитые Кухни, которые чуть не забрали и меня. Мы оба хотели большего, чем то лишенное жизни существование, которое они пропагандируют. Мы не хотели стать пищей их бога и должны были быть переварены и выброшены безмозглой толпой, жаждущей сгинуть в вонючей яме.

Девону страшно хотелось ударить пресвитера. Он чувствовал эликсир в своих венах, ангельское вино шептало ему, затуманивало разум. Девон не видел больше советников: перед ним стоял только умирающий от старости, сгорбившийся над клюкой пресвитер.

– Я спущу весь вонючий город в пропасть лишь по той простой причине, что вы больше всего на свете хотите там оказаться. Думаешь, горожане разбегутся, священник? Когда сама бездна пойдет им навстречу, отвернутся ли они от нее?

Пресвитер посмотрел ему в глаза.

– В Дипгейте много невинных, детей…

– Так пусть их спасают родители, – прохрипел Девон. – Если они этого не сделают, это их вина… твоя вина. Церковь питает их абсурдную веру, не я.

Лицо пресвитера исказилось страданием, и Девон увидел, что Сайпс его понимает. Но пресвитер не отказался от своей веры: он продолжал верить в Ульсиса. Теперь Девон убедился, что подозрения его оказались справедливы. Пресвитер боялся своего бога. Только теперь отравитель понял, зачем понадобилось создавать ангельское вино для Карнивал. Мысль казалась настолько неправдоподобной, что Девон не мог даже и помыслить об этом. Священник рассчитывал убедить Карнивал противостоять богу. Что бы ни находилось на дне пропасти, оно явно начинало представлять угрозу.

– Десятки тысяч погибнут, – сказал Сайпс.

– Смерть для них – счастье. Я лишь даю им то, чего они хотят, то, чего заслуживают, – процедил сквозь зубы Девон.

Но что восстанет из бездны? У отравителя не было времени дожидаться.

– И как ты собираешься сделать это? – вмешался шаман.

Гнев совершенно затуманил разум Девона, бешено пульсировал у него в голове, так что тот еще некоторое время в замешательстве смотрел на высокого шамана, пытаясь вспомнить, где он и кто стоит перед ним. В конце концов он мотнул головой, чтобы окончательно прояснить мысли.

– Я разбужу машину. Разбужу вашу костяную гору, пригоню ее к городу и перережу цепи.

– Изгнанный бог будет повержен, – пробормотал один из советников. – Его приспешники – повержены. Шаман, нужно опасаться возмездия Ульсиса.

– Айен защитит нас, – нахмурившись, ответил Батаба. – Она одобрит твой план.

– Отравитель лжет, – зашипел Мошет. – Это уловка.

– Он предал свой собственный народ, – сказал Сайпс. – Он и вас предаст.

– Они никогда не были моим народом. – Девон удивился собственному голосу, словно хор призраков шептал вместе с ним. – Для начала, их и людьми-то назвать трудно. Они всегда были мертвы.

Батаба ударил посохом.

– Советники, вы выслушали. Каково ваше решение? Дадим ли мы нашей добыче отсрочку и вступим в союз с этим человеком? Или покончим с этим прямо сейчас? Дипгейтские корабли приближаются.

– Убить его! – потребовал Мошет.

Остальные шестеро не выразили подобной уверенности. Советники начали перешептываться. В конце концов самый старый советник обратился к шаману с речью.

– Мы повременим с нашей добычей. Пока.

– Хорошо, – облегченно вздохнув, сказал Девон. – Но перед тем как начать, я должен сделать для вас одну важную вещь.

– Что именно? – спросил Батаба.

– Спасти вам жизнь.

С капитанского мостика «Адраки» дипгейтская армада, растянувшаяся над Мертвыми песками до самой горы Блэктрон, казалась сплошной полоской стальных облаков. Солнечный свет отражался от гигантских серебряных шаров и медной обшивки лодок. Фогвилл нашел бы подобную панораму впечатляющей, поражающей всякое воображение, если бы смог хоть на мгновение оторвать взгляд от ведра, которое держал между ног. Мостик накренился, пол задрожал, и помощника снова стошнило.

Раздался свисток, и командующий Хейл приложил ухо к трубке переговорного устройства, закрепленной на левой стене. Через мгновение ответ улетел в соседнюю трубку.

– Да, передать известия назад на «Кору» и «Бокемни». – Марк повернулся к капитану. – Четырнадцать градусов право руля. Развести формирование на суточную границу. Клэй должен получать информацию о любых изменениях.

– Есть, сэр. – Капитан кивнул сидевшему по левую руку от него аэронавту, и тот передал сообщение по третьему переговорному устройству сигнальщику на кормовую палубу.

Командующий аэронавтов повернулся к Фогвиллу.

– Было замечено движение около корабля Девона. Язычники явно нашли себе занятие.

– Каннибализм… или ремонт? – удалось выдавить несчастному помощнику.

– Трудно сказать. Флот летит слишком высоко, за пределами досягаемости лучников. – Собственно, так они и летели с самого начала.

Основная часть армады растянулась между Блэктроном и Дипгейтом, сформировав единую линию, по которой информация могла передаваться в обе стороны, от кораблей, парящих над поверженной «Биркитой», до самого города, где капитан Клэй занимался подготовкой регулярной армии к марш-броску через пустыню.