Чтение онлайн

— Вы служили в милиции, верно?

— Точно так.

— Обратиться к вам мне порекомендовал Альберт Киселев, корреспондент. Знаете такого?

— А, да. Очень приятно, — дребезжащим голосом произнес Мудров. — Он меня предупреждал. Входите…

Они прошли в комнату. Несмотря на открытое настежь окно, здесь пахло одиночеством и бедностью — уксусно-едким запахом старых грязных носков и вареной капусты. В комнате почти не было мебели, стояли лишь старый канцелярский стол, два таких же казенных стула и кровать с железной спинкой, украшенной никелированными шарами. На спинке одного из стульев висел мятый пиджак с какими-то значками, то ли полученными Мудровым за годы безупречной службы в милиции, то ли купленными по случаю в киоске «Союзпечати».

— Садитесь, — предложил хозяин и указал на свободный стул. Сам сел на тот, что служил вешалкой его пиджаку. — Я вас слушаю.

— Наше правительство, Кузьма Иванович, — начал коммерческий директор «Экомастера» заранее продуманную речь, — на данном этапе уделяет огромное внимание развитию предпринимательского движения. Лично товарищ Горбачев…

Мудров недовольно поморщился.

— Мне тьфу на вашего Горбачева и его Райку заодно, — сказал он и с раздражением махнул рукой. — И вообще, никакой он не товарищ, а…

— Позвольте! — остановил его Рюмин. — Позвольте, Кузьма Иванович. Между нами говоря, мне до Горбачева столько же дела, сколько и вам. Поэтому уйдем от политики к конкретным делам. Согласны?

Мудров кивнул и погладил колючую щеку.

— Сегодня, Кузьма Иванович, на пути деловых людей, преданных народному прогрессу, людей, которые думают о будущем державы, встает преступность. Это те типы, с которыми вы боролись всю жизнь. К сожалению, нынешние руководители органов правопорядка с преступностью справиться не в состоянии…

Кивки Мудрова стали глубже и многозначительнее.

— Это вы верно заметили, — вставил он реплику. — В самую точку.

— Мы, руководители предприятия «Экомастер», решили обратиться к вам, Кузьма Иванович, и предложить работу…

Мудров неожиданно встал, снял со стула пиджак, надел его, застегнул на все пуговицы, одернул полы и вновь сел на стул, расправив плечи и выпрямившись.

— Я думаю… — сказал он, — как вас, товарищ Рюмин? Я думаю, товарищ Рюмин, вы не ошиблись в выборе. Постараюсь оправдать доверие.

— Мы тоже верим в это, Кузьма Иванович. Иначе бы и разговора не состоялось.

— И какую должность мне предлагаете?

— Если угодно, назовем ее так: офицер-консультант по безопасности предприятия.

— Гм… А это законно?

— Что вас смущает, Кузьма Иванович?

— Звание офицера присваивает государство. Разве не так?

— Оно вам, насколько мы знаем, давно присвоено. Производить вас в майора фирма не собирается. Так что речь идет просто о должности. А назвать ее мы можем как угодно. Кто-то предпочитает привлекать для охраны предприятия рэкетиров. Мы полагаемся на кадры милиции.

— Хорошо, — сказал Мудров. — Считайте, предложение принято. В чем будут мои обязанности?

— У нас возникло подозрение, что предприятие стало объектом внимания преступников. Вам поручается установить, так ли это. Если да, то вам следует выяснить, чьему вниманию мы обязаны, что нам следует ожидать от этой публики? Как видите, вопросы простые и ответы на них требуются предельно точные. Справитесь?

— Несомненно. Когда мне приступить?

— Зарплата вам пошла с этого часа. Триста рублей в месяц. Устроит?

Мудров чуть не задохнулся от приятной неожиданности.

— Да я… Да что вы… Конечно!

Неделю спустя офицер по безопасности докладывал дирекции о результатах своего расследования. В комнате правления фирмы его слушали Рюмин и технический распорядитель «Экомастера» Гамлет Кесоян. Причем последний сидел на кожаном диване, стоявшем у стены, и потому все время был за спиной Мудрова.

— Вы не ошиблись, Эдуард Маркович, — докладывал Мудров. — За фирмой ведется слежка. Только за эту неделю здесь трижды появлялась машина, зеленый «москвич». Приедет, постоит…

— И подолгу стоит?

— По часу, не меньше. Водитель не выходит.

— Чья машина, известно?

— Так точно. Владелец — Клыков Тимофей Васильевич. Местный житель. Три судимости. Двадцать лет срока. Однажды амнистирован. По моему предположению, возглавляет банду местных рэкетиров. Держит в руках игорный бизнес на вокзале и базаре. Контролирует проституток.

— Почему его не берет милиция?

— Чисто работает. Пока на него нет никаких выходов. Клык — это его кличка — вор в законе. По мелочам не разменивается. Ведет дело с проверенными посредниками. Они дирижируют делами от его имени.

— Расскажите о Клыкове подробней, — раздался за спиной Мудрова голос технического распорядителя. Голос звучал глухо, с сильным армянским акцентом. — Кто он и откуда?

— Клык? Он здесь и родился. В Кизимове. Семья нормальная. Отец работал слесарем в железнодорожных мастерских. Мать — повариха в заводской столовой. Я ее хорошо помню. Когда началась война, отца в первые же дни угнали на фронт. И он сразу погиб. Мать это подкосило, она и сорвалась с нарезки… Поскольку у нас проституции не было.

— Разве? — спросил Рюмин насмешливо.

— Именно, — спокойно возразил Мудров. — Чего вы улыбаетесь? Проституция — промысел. Твердая такса. Постоянная охота за клиентом. А она пошла по рукам, но не за деньги.

— Понял, — сказал Рюмин. — И что?

— А то, что стала ночевать в канавах. Не знаю уж, когда Тимофей совершил первую кражу, только попался пятнадцатилетним пацаном. И его законопатили в трудколонию. Оттуда вышел уже настоящим уркой. Так сказать, получил образование. В восемнадцать лет снова сел за решетку. Получил срок за поножовщину. Сейчас ему пятьдесят один. За время отсидок поумнел. Стал хитрым, осмотрительным. Вошел в статус пахана. Теперь режет людей не сам, а поручает другим. Его дело — считать доходы и планировать операции. Он вроде паука, который сидит под листком и ждет, когда в сплетенную им сеть попадет добыча.