Чтение онлайн

— Могли бы этого паука давным-давно прихлопнуть, — заметил Рюмин.

Мудров скептически усмехнулся.

— У нас, худо-бедно, законность. Плевали на нее только когда за политику прихватывали. Усомнишься, что Леонид Ильич Брежнев друг народа — и, будь добрый, садись. Клык в политику не лез и не лезет, тихо сидит. А шушера, которая вокруг него крутится, показаний на него не давала и не даст. Что страшнее — отсидеть пять лет или жизни лишиться? На всякий случай скажу: убийцы больше всего боятся смерти.

— Неужели так?

— Точно. Продажного штымпа за Клыка пришьют независимо оттого, где он находится — на воле или в зоне. И концов на найдешь.

— Что такое штымп? — спросил Кесоян.

— Стукач, доносчик, — ответил Мудров не оборачиваясь.

— Вы думаете, Клык заинтересовался нами? — снова спросил Кесоян.

— Нет сомнения. Такой зря дел не делает.

— И сколько у него людей?

Теперь Мудров вынужден был повернуться к Кесояну лицом.

— Доверенных? Примерно пять человек.

— Кто они, известно?

— Первый — Владимир Топориков. Кличка Топорок. Тридцать лет. Две судимости. Жестокий, хитрый, ловкий. В молодости был боксером-перворазрядником. Затем Иван Софронович Зотов. Сорок лет. Две судимости. В прошлом тяжелоатлет. Средний вес. Долбежник колет лохов в поездах.

— Что это? — спросил Кесоян. — Я не понял.

— Он карточный шулер. Обдирает дураков.

— Пусть себе играют, если ума нет, — сказал Рюмин. — Таких не жалко. Дальше.

— Дальше — Воробейчик Виктор Сергеевич. Кличка Сухоручка. Из-за поврежденной в детстве руки. Жесток и безрассуден. Еще одна его кличка — Дуся.

— Он гомик?

— Да нет. Первый срок схлопотал по-дурацки, потому и получил кличку. Шел по парку и увидел девчонку с золотыми часиками на руке. Он к ней: «Снимай цацку!» А девчонка крановщицей работала на стройке и знала, как мужиков укрощать. Она его за обе руки схватила и как заорет: «Дуся!» А за кустиками справляла нужду подружка Дуся Задорнова, маляр стройконторы. Бой-баба! Вот они вдвоем обратали Сухоручку и притащили в милицию. Дали ему два года. С тех пор и повелось: Дуся да Дуся. У него три судимости…

— Все?

— Нет. Есть еще один. Ирек Абдуллаев. Работает мастером по холодильникам. Одна судимость. Специалист по драгоценным металлам. Валютчик. Кличка — Сучок.

— Выходит, Кузьма Иванович, мы уже у них на прицеле?

— Думаю, так. И «помогла» вам газетная реклама. Не надо было хвастать доходами.

— Спасибо, Кузьма Иванович, — произнес Рюмин, вставая. — Как говорят, волков бояться — в лес не ходить. Мы взялись за дело, и никто нам не мешает. Как говорится, поживем — увидим…

Долго ждать не пришлось. Клык всегда работал с налета. Через три дня после этого разговора тихим субботним вечером на Лесной улице у дома с цифрой «19» на освещенном тусклой лампочкой номерном знаке остановился потрепанный зеленый «москвич». Открылась задняя дверца, и на тротуар легко выскочил худощавый мужчина в сером длинном плаще. Сунув руки в карманы, он медленно прошелся мимо освещенного окна, в котором маячила чья-то склоненная над бумагами голова.

Убедившись, что улица пустынна, мужчина подошел к крыльцу, поднялся по деревянным, недавно отремонтированным ступеням. Он взглянул на аккуратную металлическую табличку с надписью «Экомастер» и толкнул дверь. Та открылась легко, без скрипа. Мужчина повернулся и сделал знак сидевшим в машине. Открылись обе передние дверцы, и двое крепких парней решительным шагом направились к крыльцу.

Войдя в прихожую, все трое вынули из карманов черные дамские чулки, натянули их на головы. Затем решительно рванули дверь в контору и ввалились внутрь. В руках у двух громил сверкали ножи, третий держал обрез.

— Подними руки, директор! — скомандовал один из вошедших. — И не вздумай шуметь.

То, что произошло дальше, в сценарий банды не вписывалось.

— Всем стоять! — прозвучал повелительный голос. — Не шевелиться!

В дверях, держа в руках пистолеты, стояли четверо мрачных мужчин. Один из бандитов — тот, что держал обрез, — нервно дернулся и тут же, как удар циркового бича-шамберьера, хлопнул зажатый глушителем выстрел. Пуля, пущенная меткой рукой, клацнула по обрезу. Испуганный бандит выронил оружие.

— Бросить ножи! Быстро! — скомандовал Кесоян и красноречиво шевельнул пистолетом.

О половицы стукнули две финки.

— Снять маски!

На этот раз бандиты не спешили выполнять приказ.

— Товарищ Рюмин, — сказал Кесоян. — Помогите робким гражданам. Они вдруг застеснялись.

Рюмин вышел из-за стола, держа в руке пистолет.

— Шли колоть фраеров? — спросил он насмешливо. — Ай, молодцы! Гиганты среди лопухов! И сколько же вас, таких умных, в деле?

Зацепив мушкой пистолета тонкую паутинку капрона, он сорвал с лица одного из гостей чулок, оцарапав до крови его щеку.

— Ба! Никак гражданин Топорок? Какая честь нашему дому!

Троица угрюмо молчала, понимая — влипли крепко. Однако верили: молчание поможет им сохранить воровскую честь.

— Ладно, — сказал Кесоян. — Пусть молчат. До времени колоть их не станем. Будь добр, Левон, укрась мальчиков браслетами. Для порядка. И начни с Дуси. К его бабскому имени браслет — в самый раз!

Приземистый армянин, чернолицый и быстрый в движениях, прошелся за спинами незадачливой троицы.

— Руки за спину!

С ловкостью бывалого тюремщика Левон защелкивал на запястьях бандитов наручники. Надев последние, доложил:

— Готово.

— Теперь, — приказал Кесоян, — ты, Левон, и ты, Геворг, поезжайте к Клыкову. Тащите пахана сюда. Если будет дергаться, можете прикончить. Мы сделаем так, что отвечать за все будет Топорок. Потом разберемся с остальными. Гнилые зубы лучше рвать сразу.