Чтение онлайн

Она задумалась.

— А и то верно. Если по правде, я всегда мечтала совершить паломничество. Тут таких разговоров от людей наслушаешься, про такие чудеса рассказывают! Говорят, собор один чего стоит. Что в раю побывать.

Аддис добавил к кучке очередной шиллинг.

— Может быть, у могилы святого Томаса ты и за меня помолишься.

— Конечно, конечно, милорд, — она не сводила жадных глаз с монет. — Это все, что вы от меня хотели? Мне нужно кружки перемыть, а потом…

Аддис передвинул свечу ближе к женщине. Не блещет умом, к тому же слишком напугана, чтобы врать убедительно.

— Нет, это еще не все. Еще ты мне расскажешь о том, как жила Клер в Барроуборо после того, как я уехал. Я хочу услышать о рождении Брайана и смерти отца.

Густые брови взлетели вверх, превратившись в крутые дуги.

— А что тут рассказывать?

— Я все равно хотел бы послушать.

— Лучше бы оставить покойников почивать в мире.

— Начни с мальчишки. Как она относилась к нему при жизни?

Ее глаза сузились, превратившись в маленькие щелки:

— Как и следовало ожидать, как еще? Мальчишка ведь зачат был в насилии, так?

Он услышал в голосе осуждение, которого не мог скрыть даже страх.

— Значит, так она говорила? Если моя жена откровенничала с тобой, то, наверное, начать надо еще раньше. Я хочу знать, что рассказывала тебе Клер. Я хочу знать все.

Аддис невидящим взглядом смотрел на стопку монет на столе. Он обнаружил деньги под камнем в камине, в том самом тайнике, который однажды, когда он был еще мальчишкой, показала ему мать. Этот тайник Джейн и Генри не нашли.

Тридцать фунтов. Не слишком много, если понадобится собрать войско.

Мысли вернулись к монетам, оставленным в таверне, где работала Элис. Он заплатил непомерно высокую цену женщине, с которой не собирался даже спать. Одной лишь марки хватило бы, чтобы нанять рыцаря на целый месяц. Впрочем, деньги не потрачены напрасно, если ему удастся отправить Элис за пределы Саутворка на месячный срок. Наверное, он должен был испытывать угрызения совести за то, что с помощью взятки лишил Мойру единственного доказательства полученной от Бернарда свободы, однако чувство вины заглушала неутолимая потребность ощущать ее присутствие рядом. Даже свидетельство Элис не освобождало ее от обязанностей в отношении Дарвентона по причинам, которые он объяснил во время суда, однако он не имел ни малейшего желания разбираться сейчас во всех тонкостях закона.

Элис долго отказывалась говорить о Клер. Может быть, ей не стоило труда предать Мойру, такую же, как и она сама, вилланку, воспитанную не там и не так, как следовало, но от обсуждения своей бывшей леди она упорно уклонялась. Впрочем, у Аддиса тоже не было особого желания ворошить прошлое. Он выдержал ее рассказ только потому, что должен был узнать все наверняка. Аддис и раньше догадывался о многом из того, что она рассказала, поэтому в тот вечер, слушая Элис, почти ничему не удивлялся. Наверное, он должен был ощутить больше сочувствия, когда Элис описывала одиночество Клер, но где-то в глубине души он испытал злорадство оттого, что женщина, которая оставила его один на один с подлинным адом, и сама некоторое время побывала в его шкуре.

В первый раз за многие годы он вызвал в памяти ее образ, и воспоминание о ее красоте едва не подтолкнуло его к пониманию. Женщина, чья внешность заставляла подчиняться ей самых суровых и сильных мужчин. Увы, под хрупким панцирем внешности не оказалось достаточной внутренней силы. Во всем мире подобные Клер женщины берут без спросу все, что им заблагорассудится, потому что окружающие всегда готовы отдать им это сами. К чему удивляться, что Клер, как выяснилось, совершенно не умела отдавать, и даже в тот момент, когда этого потребовал долг, она оказалась абсолютно бессильной.

Эти воспоминания оставили у Аддиса горький осадок на душе. Он снова принялся мысленно подсчитывать монеты и количество людей, которых сможет нанять при необходимости. И на какой срок? Если продать золотые браслеты, сумма значительно возрастет, однако если король предаст его и ему придется осаждать Барроуборо, ему понадобятся и осадные орудия, и большая армия, и, вероятнее всего, на срок в несколько месяцев. Даже при этом шансы одержать победу невелики; кроме того, победа может оказаться очень недолговечной, если Саймону удастся заполучить помощь и поддержку Хью Деспенсера.

Пронзительный женский крик вырвал его из размышлений. Он внимательно прислушался, но никаких звуков больше не было. Голос походил на голос Мойры. Он вылетел из комнаты и скатился по лестнице даже раньше, чем его разум принял осознанное решение.

При свете озаряющих двор факелов он увидел ее у ворот. Она неестественно изогнулась, и ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, что ее держит какой-то мужчина, прикрывая ей рот ладонью. Аддис торопливо направился к ним. Рука непроизвольно потянулась к отсутствующему мечу.

— Отпусти ее, — приказал он.

Мужчина, который шептал что-то ей на ухо, поднял голову. У него были длинные волосы, собранные в узел на затылке. Незамысловатая одежда выдавала в нем обычного, ничем не примечательного лондонца.

— Я не хотел рисковать — она хотела захлопнуть ворота, — пояснил мужчина. — Приношу свои извинения за то, что напугал вас, леди, но дело не терпит отлагательства до завтра.

— Отпусти ее, — повторил приказ Аддис, сжимая кулаки на случай, если мужчина откажется повиноваться.

На лице пришельца расплылась широкая улыбка:

— А жаль. Ее приятно держать в руках. Вы не станете снова кричать, леди?

Она покачала головой, и мужчина отступил.

— Вы — сэр Аддис? Я попросил бы вас подождать здесь самую малость. Я схожу за остальными.

Мужчина проскользнул в открытые ворота. Через несколько минут он вернулся, ведя за собой группу из пяти человек. Один из них, в строгом одеянии священника, явно был главным.

— Аддис де Валенс?

— Это я.

— Меня зовут Майкл. Я помощник Джона Стратфорда; епископа Винчестерского. Я и эти люди хотели бы поговорить с вами. Прошу простить за столь поздний час, но очень важно, чтобы наше пребывание в Лондоне осталось в тайне.