Чтение онлайн

Она проигрывала битву, в которой где-то в глубине души и не хотела одержать победу. Ее тело откликнулось на установившуюся между ними невидимую связь приливом жара и предвкушения, одновременно пугающим и притягательным. Ее оборонительные сооружения рушились, жажда любви заполонила безумное сердце.

— Думаю, мне не придется прибегать к силе, — произнес он, словно читая ее мысли и видя слабость, уступающую доводам благоразумия. Он протянул руку. — Иди ко мне, Мойра. Ты сама увидишь, что все будет хорошо.

Приказ ударил ее, как молния, и все же она ощутила нечто, удивительно походившее на радостное и возбужденное волнение. Она отвернулась от протянутой к ней сильной руки.

— Нет.

— Сбрось одеяло и иди ко мне. Я хочу увидеть и взять тебя при полном свете дня.

Мойра мысленно призвала на помощь всех святых; еще немного, и она разжала бы пальцы, отпуская одеяло.

— Я не хочу получить то, от чего уже отказалась.

— Может быть, я должен приказать тебе, как твой лорд, чтобы ты могла винить лишь собственное послушание, а не чувства?

Слабая вспышка негодования придала ей сил.

— Благодарю вас, милорд, за то, что напомнили, где мое место. Как я уже однажды сказала, я постоянно об этом забываю, что доставляет мне излишние неприятности. Свободная женщина сдалась по глупости, но вилланка отказывается.

— Они обе — один и тот же человек.

— Нет, на мой взгляд, это разные люди. Не стану отрицать, с вами я ощущала такое блаженство, которого не испытывала ранее никогда. Но предлагаемый вами рай на самом деле является лишь одной из форм ада, особенно с такими кандалами. Вы привязали меня к себе с помощью клятвы и подчинения; я не могу нарушить клятву, но я не стану той, кем вы хотите меня сделать. То, чего вам так хочется, вы можете получить только силой, и никаким другим способом.

На миг ей действительно показалось, что он подойдет и проверит, насколько правдивы ее смелые речи. Напряжение между ними достигло высшей точки, и она, почувствовав потрясенный отклик собственного тела, поняла, что будущее выскальзывает из повиновения, ибо если он сейчас пересечет разделяющее их расстояние, ему не придется применять силу.

Аддис отвернулся, и Мойра едва не лишилась сознания от испытанного облегчения.

— Тогда нам обоим следует молиться, чтобы сдержанность и самообладание, которым я обучился в балтийских странах, оказались такими же крепкими, как мне кажется. Выбери себе одежду и уходи, Мойра. Уходи сейчас же.

Она услышала угрожающее предупреждение в его словах и не стала ждать. Подхватив из сундука полотняную тунику, она тут же выскочила из покоев. На ступеньках последние силы оставили ее. Она прижалась к стене, сдерживая застрявшие в горле рыдания.

Следующие несколько дней она видела Аддиса сравнительно редко. Он рано уходил из дому и вместе с сэром Ричардом отправлялся в Вестминстер, чтобы встретиться с королем. Иногда они даже не возвращались на обед, и Мойра, отдыхая от дневных трудов, вместе с Джейн и Генри ела в одиночестве за столом в напоминавшей пещеру трапезной.

Они работали от рассвета до сумерек. Джейн и Мойра оттирали полы в комнатах и заново перестилали камышовую крышу. Мойре и Генри удалось залатать дыры в крыше конюшни, они обновили отвалившуюся штукатурку и заново побелили весь дом, однако для ремонта каменной стены и камина требовалась помощь мастера. Она решила пока не обращаться к Аддису с просьбой о деньгах, видя, каким сердитым и молчаливым возвращался он после каждодневных поездок в Вестминстер. Результаты поездок он не обсуждал ни с кем, кроме сэра Ричарда, однако по настроению Аддиса Мойра, делала вывод, что не все шло так, как ему бы того хотелось.

В доме, не считая покоев, имелось еще четыре комнаты. Для себя Мойра облюбовала крошечную комнатку на первом этаже, отчасти потому, что она располагалась дальше всего от спальни Аддиса. Сэр Ричард тем временем доставил из постоялого двора ее повозку, и она расставила нехитрые пожитки вдоль стен. За день она уставала так, что как только голова касалась подушки, она мгновенно проваливалась в глубокий сон, лишенный сновидений. Ее это только радовало. Было бы просто невыносимо лежать всю ночь напролет, размышляя о человеке, находящемся наверху, который решает сложные задачи, касающиеся Барроуборо, Саймона и всего остального.

Через неделю после их прибытия в Лондон Аддис вернулся из Вестминстера во время обеда. В сопровождении сэра Ричарда он вошел на кухню в поисках эля.

— Говорю вам, он избегает встречи, — заметил Ричард, продолжая разговор так, словно ее не было рядом.

— Может быть. Или ему просто не сообщили.

— Вы действительно верите в эту чушь? Целую неделю вы каждый день являетесь во дворец и ждете аудиенции, а он даже не знает, что вы тут? Вы же не какой-то завалящий рыцарь из захолустья, на которого его писари могут не обращать внимания.

— Деспенсеры и их приспешники окружили его плотным кольцом. Они словно каменная стена, преграждающая путь в королевские покои. Думаю, без их разрешения ни один человек не сможет проехать за ворота. Если Саймон действительно числится в друзьях Хью Деспенсера, я могу постареть в приемной, тщетно дожидаясь аудиенции у короля.

Ричард мрачно покачал головой:

— Хороши же дела в этом королевстве, если даже сын Патрика де Валенс…

— Все дело-то как раз в том, что я — сын Патрика де Валенс. Кто знает, какими историями потчевал Хью Эдварда, стараясь заполучить Барроуборо для Саймона? Кто может поручиться, знает ли вообще Эдвард о том, что произошло на самом деле? Говорят, он не испытывает особой любви к государственным делам, а предпочитает копаться в земле, как простой йомен, или катается на лодке, вместо того чтобы управлять страной.

— Вот уж действительно, хороши дела в королевстве, — снова пробормотал Ричард с отвращением в голосе.

— Мне нужно придумать другой способ повстречаться с ним, вот что я думаю.

— Невозможно, если эти ворота охраняются так, как вы говорите.

— Я должен найти способ заставить короля распахнуть их.

— Вы можете подать петицию, когда соберется очередной парламент.

— Я не стану дожидаться очередного заседания парламента. Мне необходимо узнать, на чьей стороне Эдвард, до того, как оно состоится.