Обнаров
Шрифт:
Она была свежа и эффектна.
Шоколадный нездешний загар, летящая походка, блеск в глазах и радостно-небрежное отношение к жизни выдавали любительницу дорогих тропических курортов.
– Привет, дорогая! Чмоки-чмоки! – Наташа небрежно, краешком щеки коснулась щеки Таи и по-хозяйски прошествовала в кухню. – Куда ставить-то?! – уже из кухни крикнула она. – Я же не Илья Муромец.
Не дожидаясь ответа, Наташа пристроила сумки на полу в углу и, устало опустившись на диван, заключила:
– Братец мой просто патентованная свинья! Бросить беременную жену! Умотать черт-те куда! Свои проблемы заставить решать других! Обнаров в своем репертуаре!
Заметив, что Тая готова возразить, она поспешно добавила:
– Прости. Прости! Просто я замоталась. С утра три пластики. Миллиметр вправо, миллиметр влево – расстрел на месте! Потом еще плановые процедуры… Черт бы побрал толстосумов! Половина – закомплексованные нытики, половина – самодуры-идиоты. Таечка, подойди же ко мне, дай посмотреть на тебя, дай обнять! Как мой племянник? Или все же племянница?
– Мы с Костей решили не узнавать заранее.
– Ты какая-то усталая, бледненькая. Ты у врача была?
– Все нормально, – Тая мило улыбнулась. – Я была у врача. Врач сказал, с ребенком все в полном порядке. Не волнуйся.
– Предъяви доктору медкарту. Дай посмотрю.
– Наташа… – с укором произнесла Тая. – Не заставляй меня чувствовать себя препарированной лягушкой. Я не твой пациент.
– Да! Я же тебе сок морковный принесла. Свежевыжатый! Сама старалась. Сейчас достану. Посиди.
– Зачем столько продуктов? Магазин рядом. Я сама куплю. Ты же три дня назад мне холодильник целиком заполнила.
– Ну уж, нет! Братец мне не простит, что ты сама таскаешься по магазинам. Тебе, конечно, надо гулять, но – гулять, а не тягать десятикилограммовые сумки. Сама-то как? Под глазами синева. Личико бледненькое… Дай карту, говорю!
– Нормально все. Я просто скучаю. Почти два месяца сижу здесь, в четырех стенах. Раньше хоть учеба отвлекала. Но первый курс закончился. Каникулы. Телевизор, книга, сон, прогулка в парке. Опять телевизор, книга, сон, прогулка в парке. Хоть бы Костя скорее вернулся! Его нет, и дни кажутся серыми и однообразными. Часы с кукушкой все спешат и спешат, а его все нет и нет…
Наташа налила сок из полулитровой стеклянной банки в чашку, подала Тае.
– Давай-ка пей. Морковный, с добавлением яблока. Он приятный. Я беременная никак чистый морковный сок пить не могла. А с яблоком – ничего. Хорошо шло.
Наташа внимательно наблюдала, как понемножку, мизерными глоточками, из-за уважения к ней, тянет сок Тая.
– Свинья мой братец! – убежденно повторила она. – Ведь как время подгадал, подлец! Надо же ему было влезть в этот английский сериал!
– Ты же прекрасно знаешь, что работа была начата еще до нашего знакомства.
– Знаю. Мне просто жалко тебя. Думаешь, не понимаю? Все эти ваши телефонные разговоры – расстройство одно.
– Он мне на ночь сказки рассказывает. По телефону мы говорим даже больше, чем когда Костя рядом. Он такой милый, нежный, внимательный.
– Ну, что это? Что? Ты хочешь обмануть старую тетку? Слушай, Таечка, давай к нам. Нас много, у нас весело. У нас ты точно не будешь скучать! Жорик будет рад. Бармалеи тоже. Опять же, я присмотрю. Я все же доктор.
– Доктор, перестань нянчиться со мной.
– Давай я маму привезу. Точно! Она будет тебе соки готовить, разную вкуснятину. Правда, – Наташа нахмурилась, – поучениями может довести до нервного истощения.
– Я тебе в сотый раз говорю: «Нет. Спасибо!»
– Ну да. Что тут осталось-то? Неделя, а там, бог даст, и Костя приедет. Лучше скажи, что ты ела сегодня?
– Ты голодная? Подожди, я сейчас тебя покормлю. Котлету с рисом и подливкой будешь? Еще салат овощной. Извини, первого нет, – Тая смущенно улыбнулась. – Я просто не могу выносить запах вареного мяса ни в борще, ни в супе.
Наташа была очень серьезна.
– Нет, я есть не буду.
– Давай, коньячку тебе налью.
– Коньячку давай. У тебя аппетит хороший? Спишь как? Я не могу понять, почему ты такая бледненькая?
– Сплю я прекрасно. Аппетит, правда, не очень. Но врач сказала, что это нормально, так как ребенок набрал вес.
– Ты кровь сдавала?
– Да.
– И что?
– Врач сказала, что ей не нравится мой гемоглобин. Посоветовала больше гулять и пить свежевыжатые соки. Что я и делаю. Наташ, – спохватилась она. – Только Косте не говори. Он волноваться будет. Обещаешь?
– Да обещаю, обещаю. Что это за клиника, где ты наблюдаешься? Как фамилия врача?
– Это районная женская консультация.
– Что?! – от неожиданности Наташа поперхнулась, закашлялась. – Вы с Костей с ума сошли! Вы идиоты оба!!!
– Нет. Только я. Костя настаивал на одной дорогущей клинике. Но я нормально себя чувствую. Вот он приедет, для родов надо будет что-то подобрать.
– «Подобрать»?! Ты себя слышишь? Какую чушь ты говоришь! – горячилась Наташа. – Ты в любой момент можешь родить. Начнутся схватки, клинику тогда подбирать поздно. Нет, я, ребята, точно поседею с вами!
Она достала телефон и стала звонить.
– Николай Алексеевич? Да. Узнали? Спасибо. Спасибо, у моего Журавлева тоже все хорошо. Слушай, дорогой мой человечище, на послезавтра на прием к себе запиши мою родственницу. Мы рожать у тебя собираемся. Что? Восемь с половиной, – Наташа сделала большой глоток коньяка. – Ты не ори. Не ори, говорю! Я уже наорала. Раньше не могли. Во сколько? Николай Алексеевич, моя благодарность не будет знать границ. Послезавтра увидимся, и я расцелую твою мудрую лысину. Пока, дорогой. Пока! – она залпом допила оставшийся в рюмке коньяк. – Ой, ё! Мне же за руль. Давай твою котлетку. Запоминай: послезавтра в одиннадцать. В десять я за тобою заеду. Не бойся. Я двоих у этого врача родила. Я бы роту нарожала, если бы не в этой вечно шарахающейся из крайности в крайность стране.