Чтение онлайн

Достигнутое соглашение давало Кфиру с Женей возможность работать еще несколько месяцев. За это время они должны были решить, как жить дальше. Смогут ли они продолжить работать или нет – оставалось непонятным. Аренда на помещение заканчивалась примерно к тому же времени, когда они должны были завершить работу с Димой. Несмотря ни на что, Дима хотел прекратить оплачивать аренду моментально, в этот пункт тоже была внесена ясность. Дима молчал, хотя вряд ли это было знаком согласия. Обсуждение темы аренды лишь обострило ситуацию. Естественно, Жене с Кфиром нужно было найти какое-нибудь маленькое и скромное помещение. Еще не видя никаких доходов, уже были видны расходы. Будущее вновь выглядело очень туманным.

Они переехали через несколько месяцев в здание, аренда в котором была, по-видимому, самой дешевой в городе, по той причине, что оно подлежало к сносу в течение ближайших двух лет. Связи с клиентами и бывшими сотрудниками Димы и Бори время от времени давали кое-какие перспективы, а иногда и мелкие заработки.

Поездка Кфира в Одессу прошла удачно. Хорошо поработав с уже бывшими коллегами и наладив работу на месте, они совместно пришли к выводу, что срок сопровождения системы нужно будет продлить. Диме это явно не понравилось, однако для Кфира с Женей это означало то, что слабая струйка кислорода еще оставалась.

За неделю, проведенную в городе, Кфир повидался с друзьями. Встретился с Инной, посещавшей его в Израиле. Он был рад узнать, что у нее есть молодой человек, и все выглядит серьезно.

Во время отъезда, на паспортном контроле, молодой прапорщик долго рассматривал паспорт Бен-Гая и сказал:

– У Вас проблема! В Вашем паспорте нет регистрации!

В то время всем иностранцам нужно было регистрироваться в ОВИРе – наследии «Союза нерушимого». Если иностранец проживал в гостинице, регистрацию ему делала гостиница. В случае Кфира, по-видимому, произошла какая-то ошибка. Времени оставалось мало, прапорщик не спешил. Он еще раз перелистал паспорт, вздохнул, покачал головой и вопросительно посмотрел, как бы чего-то ожидая. В ответ Кфир всего лишь пожал плечами. Выражение лица прапорщика изменилось, и уже более суровым и решительным голосом он произнес:

– Ну что! Будем звать начальство?!

В его тоне все же сквозило какое-то сомнение. Кфир вновь пожал плечами. Предварительно закрыв проход перед своей будкой с обеих сторон, с тем чтобы Кфир не вздумал уйти, прапорщик удалился. Ситуация начинала напоминать охоту, где Кфир был загнанным зверем. Примерно через минуту прапорщик вернулся в сопровождении капитана. Открыв проход, капитан отвел Кфира в сторонку и негромко сказал:

– У вас нет регистрации, а без нее по закону вы не можете покинуть страну. Сделать регистрацию займет много времени, а посадка на ваш рейс должна вот-вот начаться. Вы пропустите рейс, а следующий только через неделю. Ну как? Будем решать проблему? Закончив читать хорошо отработанную речь, он нагло посмотрел Кфиру в глаза.

Кфир имел богатый опыт использования взяток как решения проблем еще с того периода, когда, не имея официального статуса, работал в Одессе. Однако на этот раз что-то взбунтовалось в нем, и он решил «не понять» капитана. Сдержанным негромким голосом он сказал:

– Фирма, которую я консультировал, вынуждена будет обо мне побеспокоиться. Я же со своей стороны буду рад погостить еще неделю в вашем прекрасном городе.

Капитан, вздохнув, с досадой взглянул на него: «Хорошо! В следующий раз будьте внимательнее!» – и дал знак прапорщику пропустить Кфира.

Да, поколение чиновников, вскормленное на советских устоях, не спешило оставлять ряды своей братии. «Не помешали бы им сорок лет пустыни [46] », – подумал Кфир.

Положение продолжало быть очень шатким, а перспектива того, что через несколько месяцев прекратится хоть и зыбкий, но пока стабильный доход, не предвещала ничего хорошего. Самый поверхностный финансовый анализ говорил о том, что они едва сводили концы с концами. Они почти не брали денег из фирмы и надеялись на будущее.

По слухам, Дима говорил общим знакомым, что он выбил из-под них золотой стул. Золотой, или нет, но стул выбил. Судя по всему, ему не так просто давался проигрыш в заключительной фазе отношений.

Прошел примерно год с тех пор, как Кфир побывал в Баку. Проблема кадров в посольстве все еще не была решена, и к нему вновь обратились с предложением поработать там некоторое время. Кфир не сомневался, что если бы он заикнулся в министерстве о работе, то сразу же получил бы предложение вернуться. Им обладали смешанные чувства. С одной стороны, было ясно, что на данный момент для них двоих нет места в их фирме. С другой стороны, уход, даже временный, мог показаться Жене предательством. Однако краткосрочная командировка всех устраивала, и Кфир дал согласие.

Он вновь вернулся в свою сказку и стал важной персоной, однако на сей раз эта метаморфоза не подействовала на него как прежде. Положение дома беспокоило, а пребывание в сказке уже не волновало. Несмотря на это, Кфир добросовестно принялся за работу.

Атташе все время пытался уговорить Кфира съездить на север в город Огуз, куда его приглашали. Кфиру не очень этого хотелось, но в какой-то момент он согласился. Они выехали очень рано, даже не позавтракав. К восьми утра уже были на Ахсунском перевале. Невозможно передать красоту этих мест! Воздух в горах просто опьянял.

Филипп (атташе) сказал, что на перевале надо позавтракать. Нашли в округе лишь одну подозрительную забегаловку, у входа в которую, как принято в этих краях, висела половина туши барана. Как и следовало ожидать, в этой забегаловке ничего кроме шашлыка не было. Кушать мясное на завтрак Кфир не хотел, но Филипп настаивал. Примерно через полчаса подали еду. Они сидели во дворике, откуда постепенно прояснялся вид вниз на просыпающуюся долину. Кфир уже был опьянен воздухом и не спеша проявляющимся из тумана пейзажем. Было холодно. Филипп принес из машины заботливо приготовленную им бутылку водки. По-видимому, подъем на столь непривычную для них высоту как-то действовал на них, жителей равнины. Смешно подумать, но там, в горах, Кфир с удовольствием ел на завтрак шашлык… с водкой, даже не думая об утреннем кофе. Это странная картина сохранилась в его памяти как часть восточной культурной метаморфозы.

Поездка прошла интересно. Переночевав у знакомых Филиппа, на следующее утро в шесть часов они тронулись в обратный путь. Был сильный туман. Видимость не достигала и десяти метров. Узкая извилистая горная дорога, проходящая по краю пропасти, была очень опасна. Шофер, любивший полихачить, то и дело пытался набрать скорость, за что Кфир на него сразу же злобно шикал. Филипп спал на заднем сидении. Кфира тоже клонило ко сну, но он боялся за шофера.

Видя, что Бен-Гай время от времени клюет носом, шофер сказал: