Один процент риска
Шрифт:
Роберт усмехнулся, покрутил головой.
– Может быть, ты и прав. Но положения это не меняет. Один был шар или несколько - они не местного происхождения. Уж этот-то факт машина искажать не станет. Корысти нет. Наоборот, она должна бы предостеречь нас от слишком поспешного знакомства с аборигенами. А раз привела к планете, - значит, непосредственной угрозы пока нет. Да ты и сам можешь проверить.
Он повернулся в кресле, нажал клавишу на боковой панели.
– «Ульма», повторите результаты локации.
В динамике тотчас послышался приглушенный голос. И опять Борис почувствовал на спине ледяные мурашки: заговорила Нина. В старых романах и фильмах роботы обязательно обладали противными металлическими голосами, это стало своего рода традицией. Но не такая уж сложная задача - подобрать приятный тембр. По странному капризу командира эталоном для модулятора «Ульмы» стал голос его жены. Никто из членов экипажа не протестовал - у Нины была великолепная артистическая дикция. А теперь каждый раз, когда включалась в разговор машина, оба космонавта вспоминали другие голоса - пусть не такие красивые, но зато самые родные…
– Как видишь, на торжественную встречу можно не рассчитывать, - сказал Смит, когда «Ульма» умолкла.
Борис понимал, что товарищ прав. Ни малейших признаков цивилизации радиоглаза корабля не обнаружили. А раз так…
– Мы попали в скверную историю, старина, - продолжал Роберт.
– Предположим, посадка пройдет благополучно. Но ведь так и придется всю жизнь торчать в своем корабле! Вездеходов и то нет, роботы безнадежно покалечены. О пище и воде можно не беспокоиться - синтезаторы в порядке. Но не хлебом же единым… А работа теряет для нас всякий смысл. Даже для будущих экспедиций материала не собрать. Что там узнаешь на крохотном пятачке!
– Я все же не хочу спешить с выводами. Вот опустимся тогда и закончим этот разговор.
– Но он все равно будет точно таким же, - упрямо сказал Смит.
– Кстати, я не вижу причин ждать. Надо садиться. Сколько бы мы тут ни крутились - много не узнаем. Без разведчиков, без телезондов…
– Согласен. Что ж, будем подбирать местечко.
Легко было сказать! У Бориса вдруг похолодело в груди точно так же, как на трудном экзамене. Он представил Землю, подумал, что и там опускаться вслепую было бы очень рискованно. Конечно, можно сесть в курортном местечке, но можно и в джунглях Амазонки. Или на ледяных склонах Антарктиды, или в центре Сахары… А здесь, на совершенно неисследованной планете…
– Придется довериться «Ульме», - сказал он.
– Правда, и ей без телезондов ориентироваться нелегко. Но все же так будет надежнее.
Планета неторопливо плыла по обзорному экрану - громадный диск, затянутый облачной вуалью. Часто белая кипень разрывалась, и тогда появлялись ржавые, оранжевые и красные пятна. Вот больно кольнула глаза вспышка - яркий солнечный зайчик, отраженный в крупном водоеме. На мгновение возникли мрачные нагромождения горных массивов и сразу же скрылись за туманной пеленой. Все смутно, загадочно…
– Может быть, стоит сделать пару оборотов на малой высоте?
– спросил Смит по-английски.
– Пожалуй, не надо пренебрегать визуальными наблюдениями.
Борис усмехнулся. Значит, Роберт волнуется, раз перешел на родной язык. Обычно все разговоры в корабле велись по-русски, и, если кто из вежливости произносил, обращаясь к Смиту, английскую фразу, он всегда протестовал. А тут сам заговорил. Хоть и напускает на себя мрачную покорность судьбе, но все равно и его тревожит их будущее.
– Обязательно, - сказал он.
– Снизимся километров до двухсот и подождем несколько витков. Кто знает, может встретим все-таки следы гуманоидов. Впрочем, пусть они будут похожи на кого угодно - лишь бы оказались разумными. А договориться сумеем.
– Блажен, кто верует, тепло ему на свете! Я верно цитирую? Дорогой мой друг, нельзя быть таким безнадежным оптимистом. Высокоразвитые местные жители преподносят землякам хлеб-соль лишь в фантастических романах. В более реалистических произведениях - начинают с ними войну. А в жизни, вероятнее всего, нам придется изъясняться только с динозаврами.
– Увидим. Теперь уже скоро…
«Если бы они могли видеть, - с болью подумал Борис.
– Валюша так мечтала о минуте, когда сумеет ступить на чужую планету! И Алексей, суровый и нежный их командир, жил мыслью о далеких мирах. И все остальные. Почему судьба так круто поступила с ними? Как хорошо было бы сейчас вместе готовиться к посадке - рядом друзья, корабль в порядке, к Земле идут сигналы… Разве такое было бы настроение! Но ничего уже не изменишь. Все, что осталось от них, - портреты, голоса на пленках, вещи. Даже тела превращены в пыль…».
Мысли о погибших снова нахлынули неудержимой лавиной, и он почти не замечал окружающего. Опомнился, когда Смит хмуро произнес:
– Ну, вот и снизились. В перигее - 297 километров.
– Высоковато, - сказал Борис машинально.
– Нельзя ниже. Атмосфера плотная, не пускает. И так греемся…
Но облет на малой высоте не слишком обогатил их информацией. «Ульма» дала лишь приблизительную карту обоих полушарий планеты, уточнила параметры поверхности. Получалось, жить здесь можно даже без всяких защитных средств: кислорода в атмосфере почти 24 процента, температура и влажность подходящие. Есть десяток крупных морей, множество рек и озер. И всюду - бесконечные заросли растительности непривычных огненных расцветок, словно суша была охвачена пожаром.
– Сплошные субтропики, - сказал Роберт.
– Даже в умеренном поясе. Богатый выбор. Может, и в самом деле нас ждет земля обетованная?
Снега они заметили лишь на горных вершинах и в районе полюсов - жалкие белые пятнышки. «Да, местное светило погорячее нашего Солнца», - подумал Борис. Планета от него почти в два раза дальше, чем Земля, а припекает ее основательно. Как-то почувствуют они себя внизу…
Оба космонавта сидели за пультом управления центральной рубки, но руки их были неподвижны. «Ульма», Универсальная Логическая Машина, была в состоянии не только точно посадить гигантский корабль, но и подыскать для него удобную площадку. Если бы телезонды были в порядке, люди могли бы вообще не беспокоиться - из тысяч вариантов машина выберет наилучший. Но у них оставались одни локаторы, и приходилось рисковать.