Чтение онлайн

Гриндевальд, во что бы он ни верил лично, — он учился в Дурмстранге, куда запрещено поступать маглорождённым, — должен понимать, что маглорождённые — это гарантированный способ пополнить его армию. Их семьи не станут поднимать шум, как это сделала бы старая чистокровная семья, потеряв наследника.

По этой же причине в британскую армию в пехоту призывали старших сирот и низшие слои разнорабочих, и именно поэтому военкоматы никогда не назначат достопочтенного Джеймса Обри Фэйрвезера-Диксона-Смайта III копать траншеи на передовой, а найдут ему гораздо менее опасную должность младшего офицера в одном из кавалерийских полков, где он сможет носить шикарную форму с золотыми эполетами без шансов принять участие в настоящих боевых действиях.

К тому же, — продолжал Том, — это противоречит его планам по объединению волшебной нации, если он разделит их на чистокровных и полукровных, плюс почтенные маглорождённые, кто прошёл некую произвольную квалификационную систему, и остальных, кто отказался принимать в этом участие.

— Это прагматичный взгляд на ситуацию, — шептал Нотт с противоположной кровати. Шторы их балдахинов были задёрнуты, кроме тех сторон, где их кровати смотрели друг на друга. — Но большинству чистокровных волшебников не нравится быть на одном уровне с остальными.

Том встал и направил свою палочку на шторы Нотта, вызывая невербальное Силенцио. В тот же миг громкость храпа Лестрейнджа уменьшилась. Они всё ещё могли слышать его, пока не задёрнут шторы полностью, чтобы так они могли понять, если кто-то из их соседей проснётся.

Глаза Нотта устремились на палочку Тома, затем на его лицо с холодным и изучающим взглядом.

— Полагаю, должна быть какая-то причина, почему Шляпа отправила меня в Слизерин, — ответил Том, садясь на свою кровать и отправляя палочку на тумбочку. — Я лишь смотрю на это с точки зрения, что бы я делал, если бы был в ситуации Гриндевальда. На его месте я бы предложил равные права всем, кто может доказать наличие волшебной крови, а затем предоставить особые привилегии тем, кто докажет, что они… Исключительны, — губы Тома изогнулись тонкой улыбкой. — Многие люди были бы счастливы лишь справедливому отношению, а для остальных надо найти способ признать их амбиции внутри системы, иначе они постараются подорвать её извне. Это вполне разумно.

У Наполеона была его Garde Imperiale{?}[(фр.) императорская гвардия], его элитные личные телохранители. У императоров Рима была преторианская гвардия, которую император Тиберий использовал с пользой, устраняя своих политических врагов… Хотя позже они ополчились на императора Калигулу и убили его. Том читал об эксцентричности Калигулы, но его не волновало, как и почему историки пытались оправдать его постфактум. Его больше интересовало, какой прецедент это создало: это заставило его осознать возможность предательства.

Он знал, что у магии были пределы, потому что это было одной из первых вещей, которые он изучил, стоило ему получить доступ к библиотеке Хогвартса. Одно из пяти принципиальных исключений закона Гэмпа гласило, что невозможно создать любовь с помощью магии — но они не говорили ничего о магии, обеспечивающей преданность. Идея вознаградить талантливых и достойных, а главное — преданных, показалась ему чрезвычайно привлекательной. Если он когда-либо станет императором Томом Великим, то должен будет найти способ разделить свою победу с Гермионой, своей первой… Приспешницей?

«Нет, — подумал он. — Она никогда не согласится быть моим вассалом, и я никогда её таковым не сделаю. Это слишком близко к “батраку” на мой вкус. Нет, должна быть аналогия получше для будущих нас.

Думаю, раз я диктатор, то мне нужен консул».

Том Великий, пожизненный диктатор, потому что император под любым другим именем был также могущественен. И его верная спутница, консул Гермиона Справедливая, которой было предоставлено право вето, но она бы пользовалась им только по уважительной причине, а не каждое утро, когда ей казалось, что великий диктатор слишком долго занимает ванную.

Он попытался представить её в лавровом венке. Может, он бы так запутался в её волосах, что ему пришлось бы вырезать его парой садовых секаторов, и она бы кричала на него от того, что его идеи всегда хороши на бумаге, но ему не хватало ума на практические аспекты. (Она для этого и была нужна.) Но это бы не имело значения, потому что Гермиона с золотыми листочками в кудрявых волосах не была бы неприятным зрелищем, совсем наоборот. Он думал, что это будет…

— «Исключительно», — пробормотал Нотт, ложась обратно на свою кровать и складывая руки за голову. — Что именно ты имел в виду под этим, Риддл?

— Я имею в виду, что хороший руководитель всегда должен находить подходящие должности для одарённых и компетентных людей, — сказал Том, снова собирая свои мысли после странного отклонения от темы. Он же не заболел снова? Он взбил подушку и натянул одеяло.

— И не для чистых кровью?

— Если чистота крови делает кого-то исключительным, то тогда у него не должно быть проблем с прохождением теста на базовую компетентность.

— Разумно, — согласился Нотт. — Ты можешь об этом не знать, может, у вас там так не заведено, но предоставление или отмена привилегий — это… деликатная тема. Политический вопрос для тех, у кого они были на протяжении многих поколений.

— Хм-м, — раздумывал Том, натягивая одеяла к подбородку. — Мне придётся поискать, что Гриндевальд сделал со старинными европейскими семьями. Он уже захватил полдюжины министерств. У него должен быть способ ими управлять.

«Ну, или, скорее, держать их в узде, — подумал он. — Гриндевальд — Тёмный Лорд, и он бы не продвинулся далеко, если бы всем потакал».

— Я могу спросить отца, если он что-то знает?

— Не утруждайся, — сказал Том, зевнул. — У меня есть свои источники.

— Ты необычный парень, Риддл.

— Спокойной ночи, Нотт.

Комментарий к Глава 14. Случай со Шкафом (от автора)

Вы знаете, что каждый раз, когда кто-то пишет фанфик о Томе Риддле, должен умереть кролик Билли? Ну, оказывается, то же работает и со шкафами.

====== Глава 15. Молоко и мёд ======

1941

Когда Том был маленьким, не больше четырёх или пяти лет от роду, в сиротском приюте было больше оставленных у ворот младенцев, чем воспитателей. Это были неурожайные годы, и большинство его самых ранних воспоминаний вращалось вокруг еды: ячменный суп с репой, овсяная каша, картофель, молоко, разведённое водой, потому что хорошее придерживали для младенцев. Им нужно было молоко матери, но их мамы давно сгинули, и никто из них не мог позволить себе кормилицы. Кормление обходилось слишком дорого, и гораздо дешевле было завести нянечку, которая питалась картофельными очистками.