Чтение онлайн

Я написал про трудовую канитель и прозу производственных будней? Ага, как лето кончилось, так и будни долой, потому что ушли министра. Не какого-то там очередного министра, коих десятки в стране. Нет, ушли на пенсию самого главного в жизни многих тысяч и даже миллионов людей — министра путей сообщения! Народ напрягся, сжал булки и стал смотреть, что будет. Но был довольно быстро одернут, мол, работаем дальше, работаем в прежнем режиме, наш корабль не тонет! И каждый тут же вспомнил пословицу, про то, что не тонет, а потом спросил сам себя: «А я достоин высокого звания того, которое не тонет?» кто-то начал очень быстро работать руками, поскольку спасение утопающих… Отставить панику! Никто не тонет!

Деньги на счетах, кредиты выплачиваются, иностранные партнеры — у нас есть иностранные партнеры? И административный ресурс, просевший, но не скукожившийся окончательно.

— Вот что, Фролов, в свете политических изменений у нас нарисовалась проблема. Давай решать. — Хорошо быть Карасюком, вызвал Фролова и поставил задачу.

— Так, а я чего могу? Я человек маленький, все подвязки у вас.

— Погоди. Ты еще суть не услышал, а уже на начальство перекладываешь. — Отбил контрудар технический директор. — Проблема такая: принимаемые в аренду и покупаемые вагоны надо приписывать. Ты в курсе этой темы?

— В курсе. Обычно предприятия-собственники свои вагоны приписывают к своим путям. Никакой проблемы нет. Якобы, в случае прекращения деятельности фирмы, все её вагоны будут возвращены на их пути и не станут затруднять деятельность железных дорог.

— Вот! А у нас с тобой свои пути есть? Нету.

— И что, будем покупать? Дорого сильно получится. Это ж с землей вместе приобретать придется, а земля ого-го стоит.

— Думай, Фролов, а не рассказывай, как трудно жить на свете.

— А раньше как было?

— Раньше мы вагоны к станциям сети дорог МПС приписывали. Сам понимаешь, сейчас не раньше.

С этим поспорить было трудно, сейчас и в самом деле уже не раньше. Во всех смыслах этого идиотского предложения.

— О! А давай, я поеду к начальнику какой-нибудь станции в Подмосковье и попрошу от него бумажку, что он не возражает против приписке к его путям наших вагонов.

— Тупо поедешь и попросишь?

— По-умному поеду. С гарантийным письмом, что в случае, если «Транзит Группас» прекратит деятельность, мы гарантируем оплату простоя наших вагонов на путях станции по тарифу МПС.

— Глупость. Если фирма ляжет, то как она сможет платить за пользование путями? Из каких поступлений?

— А нам не всё равно? Если нас прикроют, то и меня, и вас под зад коленом! Вопросы пусть решают те, кто останется.

— Чего это меня под зад коленом, Фролов? — Начальнику такой расклад не понравился. — Хотя да, могу. Нет перевозок, нет нужды в техническом блоке. Знаешь, при всей своей абсурдности мысль здравая. В короткой перспективе. Куда рванешь?

— А вот на Перспективную и рвану. Станция такая есть.

— Обоснуй выбор.

— Далеко от Москвы, оклад у начальника мизерный, путей много, а погрузки никакой — строили на перспективу развития большого комбината. С перспективой не сложилось. Союз развалился, комбинат почти лёг, а станцию открыть успели.

— Ты откуда знаешь?

— Да рассказывал один товарищ, коллега из Управления дороги. Вы про перспективу обмолвились, оно и всплыло.

— Вечно у тебя всплывает всякое. Ладно, работай. Хотя было бы удобнее, если бы станция была поближе.

— Ага, и дороже в разы. Нам же за каждую группу вагонов придется подмазывать. Вот и прикиньте, сколько будут брать начальники станций, расположенных условно говоря в черте Москвы, и сколько несчастный начальник из Калужской области.

— Что?! Даже не в Московской?

— Дорога Московская, а область уже Калужская. Там вообще беда сейчас с доходами. Примут как родных.

— Всё у тебя логично на словах выходит, если послушать, то прямо веришь. Еще бы на деле получилось.

— А мы что-то теряем в случае неудачи? Не получится — будем другие пути искать, а сработает, премию мне выпишите как генератору свежих идей.

Фролов порой сам не знал, откуда в его голову стучатся такие свежие идеи, из каких неведомых пространств. Но ведь чаще всего срабатывало! До поры, до времени, во всяком случае. У него прямо талант раскрылся по поиску нестандартных решений на грани норм и приличий, а если чуточку за гранью, то только на полшишечки. Сейчас этот вариант был тем нужнее, что уже была готова к приёмке и регистрации первая партия новых комбинированных вагонов для перевозки глинозёма и товарного алюминия.

Карасюк тоже немного не понимал, как его подчиненный ухитряется разруливать некоторые вопросы. То есть, понятно как — деньгами. Но уж дюже ловко у него выходит. Порой так хорошо, что даже неудобно спрашивать, все ли запрашиваемые деньги уходят на решение вопросов, или часть оседает в кармане Фролова. С другой стороны — схемы работают, дела делаются, так что незачем усугублять. Небось в Москве кто не шустрит и не крутится, не выживает. Вернее, именно что выживает, а не живёт как нормальный человек. Этот вон, тоже подкрученный. Еще толком на новом месте работы не освоился, а уже в дорогом костюме и на приличной машине. Явно же не у фирмы украл — просто не успел бы. Значит что? Значит, у человека имеются средства, голова светлая по части серых схем и темных делишек. Опят же жена не домохозяйка, а не то в шоубизнесе, не то в туристическом бизнесе работает. Безопасник выяснял — на самом деле среди соучредителей какой-то тульской фирмы. Да не «Рога и копыта», а с подвязками контора, аж целый Кремль в центре города арендуют. Это же надо — исторический комплекс на центральной площади отжали!

Фролов решил, что политесы с разговорами о намерениях и танцы с бубном — это не та тактика, которой следует придерживаться в вопросе приписки вагонов на Перспективной. Лучшая тактика — это танк в лоб и быка за рога. Когда пакет документов по регистрации вагонов был сформирован и оставалось только приложить согласие начальника станции на приписку вагонов с приложением их списка, начальник техотдела поехал в гости. С собой у него была уверенность в собственной правоте, уже напечатанное от имени ДСа письмо и конверт с денежкой. Причем, это была не просто какая-то сумма наличных, что называется с потолка. Он привязался к количеству вагонов в партии и мотивационной ставке за один вагон. Саму ставку Пётр взял из головы, примерно представляя оклад начальника. В конверте помещался еще один оклад, а в голове — понимание, что таких конвертов будет немало, если они сработаются. Порой стабильность важнее разового большого куша.

Короткий поиск самой станции после двухсоткилометрового броска на автомобиле, а вот и домик станционного здания. Несолидно как-то, несерьёзно выглядело помещение и прилегающая территория. И то — вокзала нет, потому как нет пассажиров. Просто конторка, подсобки, помещения вспомогательных служб, кабинет начальника. Ага, он-то и нужен!

Когда в кабинет без стука вошел посетитель, начальник станции за посетителя его не принял совсем. Властные уверенные движения, слегка надменное лицо — никак из Управления очередной проверяющий? Да нет, одет дороже, это кто-то повыше рангом. Будет сейчас мозг выносить по всякой ерунде. А если не по ерунде, то и того хуже. ДС знал за собой кое-какие косяки, да куча косяков имелась, как без них? И сейчас перебирал в голове варианты. Но вариант с визиткой, новой детали современного страшного капиталистического общества, этого варианта в голове не было. «Всё-таки посетитель! Ну тогда пободаемся, еще чуток подергаемся!» — решил начальник станции.