Чтение онлайн

— Константин!

— Пётр!

Они пожали друг другу руки, притом, что уже знали имена. Но одно дело представиться по телефону, совсем другое — очно. И вообще, по телефону кто угодно может назваться Константином, пойди проверь на таком расстоянии. А тут видно же — Константин. Не Костик, не Костян какой-нибудь. Солидный человек с солидными замашками.

— Прослушки нет?

— Что?

— Шучу. — Фролов и в самом деле пошутил без какой-то тайной цели. Ну может просто хотел слегка сбить пафос. — Вопросы мы будем обсуждать серьезные, промышленный шпионаж никто не отменял.

— Ха, у нас в России промышленный шпионаж?! Всё, что могли, уже зашпиониздили в полный рост и на Запад переслали. Хотя я сомневаюсь, что у нас хоть какая-то отрасль не отстала от НИХ лет на десять как минимум.

— Ракеты, космос, — бросился защищать Россию Фролов, — тут мы вроде не совсем отсталые.

— Ну да, космос и ракетные технологии КГБ не даст разворовать. Но где мы с тобой, и где ракеты. Мы же на «ты»?

— Давай на «ты». А насчет ракет — есть же ядерные ракетные поезда. Вполне себе железнодорожная тема.

— А мы с тобой каким боком к ней, Пётр? Я серьёзно, а ты в шутку всё превращаешь.

— Если серьёзно, то давай официанта отпустим, чего он тут уши стоит греет.

— Он ждет, когда мы заказ сделаем.

— Во! А я о чём! Делаем заказ, а потом продолжаем серьезный разговор серьезных людей на серьёзные темы.

Фролов опять чуть не превратил беседу в балаган. Но опомнился и стал на самом деле серьёзным. Тем более, что круг интересов Константина был вполне очерчен им, и касался он вполне земных вещей, в которых Фролов как раз хорошо разбирался.

— Значит так, для оформления вагонов тебе нужно собрать пакет документов. Акты технического осмотра, акты натурной сверки…

— Это что такое?

— Это такая бумажка, подтверждающая, что представитель МПС, причем квалифицированный вагонник, на самом деле видел твой вагон, лазил вокруг него и гарантирует, что вагон тот самый, а не подделка.

— А что, вагоны тоже подделывают? — В ответ Фролов только хмыкнул в нос, вспомнив свой опыт на Чермете. — Понятно, Пётр, что еще?

— Да много всего на самом деле. Ты так на слух не запомнишь.

— А я записывать буду! — И коллега в самом деле полез в портфель за ежедневником и авторучкой.

— Пиши: Фролов за спасибо работать в ваших интересах не готов. За еду тоже. Успеваешь?

Константин, начавший записывать замер на середине фразы. До него дошёл её смысл.

— Ты же обещал…

— Что?

— Поговорить.

— А мы что делаем? Мы как раз разговариваем. Вон, в театре актеры тоже разговаривают. За кулисами просто так, на сцене за гонорар. Я тоже хочу гонорар.

— Блин, так бы сразу и сказал. Чего комедию ломать то?

— Тогда за сотрудничество, вон уже салаты несут! — Фролов показал поднятым бокалом с вином на приближающегося официанта. — А комедия, потому как поданная в ироничной форме информация проще доходит. Наверное.

И они выпили за сотрудничество. А потом приглашающая сторона предложила сто долларов США за часовую лекцию на тему «Как тут всё устроено». И Фролов согласился, ему импонировало, что Константин принял условия игры, и вообще оказался довольно продвинутым в части современных реалий человеком. Можно даже сказать, устремленным в завтра. В то светлое время, когда будет просто бизнес, а не понты, знакомства и наезды сильных на слабых. Когда никому не придет в голову отжать чужое дело по той причине, что оно из состояния проблем роста вышло на этап стабильной прибыльности. Пётр даже не стал говорить, что, по его прогнозам, такое время наступит не завтра, а примерно никогда.

— Погоди, вот ты всё обсказал вроде подробно. Как и кем составляются акты, куда с ними идти, кем подписывать заявку на приписку. А эти самые «кто», они подпишутся?

— Нет конечно! Им это зачем надо?

— А как тогда быть? У вас как этот вопрос решается?

— Да как везде. Заносом согласованной суммы, исчисляемой из неофициальной ставки за один вагон. Тут как всё работает: много дашь — или напугаешь, или разбалуешь человека. Мало дашь: обидишь и будешь послан.

— И что мне делать?

— Напрягать административный ресурс. Есть у вас в компании старшаки, которые с железнодорожным начальством вась-вась?

— Нету. Мои акционеры деверсифицируют бизнес. Если ты не знаешь, что это означает…

— Знаю, не переживай. Яйца по разным штанинам раскладывают. Ну что, тогда всё грустно у вас на данный момент.

— А у вас кто с боссами в дороге знается?

— У нас я для этого есть.

— Можешь организовать знакомство?

— Не могу. Сам прикинь — знаю тебя чуть больше часа, и такой иду знакомить как своего закадычного друга, пяткой в грудь себя стучу и обещаю, что ты надежный пацан. Дурак я или враг себе? Ты накосячишь, а предъявы потом ко мне пойдут.

— Да не, я что, совсем идиот?

— А я знаю? Вдруг идиот?

— Так нафига тогда была вся эта лекция, если мы не сможем по твоей схему работать? Или… А через тебя можно?

— Через меня можно. Но только по полной предоплате. С моей комиссией. Я заношу бумажки, мне их подписывают, я передаю документы вам.

— И ты тогда скажешь, кому и сколько?

— Снова нет. Это уже будет клеветой на уважаемых людей, если я скажу, что кто-то по сколько-то берет. Нет категорически. Я оглашу свой ценник, не озвучивая процентик. И даже не скажу, куда и к кому пойду. Андестенде? Ферштейн? — Фролов сбился на иностранную речь, немного волнуясь в душе. Схема вырисовывалась красивая, вернее благодатная, не хотелось спугнуть клиента. Очень не хотелось.

— Да понятно, Пётр, я секу. Логично излагаешь. На твоём месте любой умный человек поступил бы также. Сам понимаешь, такой вопрос решать не мне, я его озвучу перед своим руководством. Ты только скажи, о каких деньгах идет речь.

— Семьдесят баксов за вагон. Сколько-то моих за посредничество, остальное за решение вопроса наверх.

— Мдя, дороговато получается. А гарантии?

— Гарантия я сам. Прокачу вашу фирму — будете меня трясти и с меня же спрашивать. И стрелки переводить не буду ни на кого. А насчет дорого, походи по рынку, поторгуйся. Ты теперь понимаешь, как работает механизм, поищи другие точки смазки. Я вот несколько вариантов перепробовал, пока к этому пришёл. Знаешь, что такое принцип одного окна?