Чтение онлайн

– Сейчас, наверное, поздновато задавать эти вопросы, – отвечаю с нервным смешком.

– Почему? Мне тебя не хватает.

Сидельник обходит стол и касается моего лица пальцами. Смотрю на него как завороженная. Хочется отвернуться, чтобы избавиться от его прикосновений, но мышцы не подчиняются воле.

Может, все дело в том, что он мой первый? Почему у меня никак не получается его забыть?

– Ты чего? С ума сошел, Яр?

– Ч-черт. Ты права. Дурдом какой-то.

Он отшатывается. Просовывает руки в карманы брюк, будто сам себе не доверяя. Я тоже отворачиваюсь. Приглаживаю волосы. Внутри настоящая истерика. Сердце бухает молотом. И хлопает дверь. Сидельник ушел, даже не попрощавшись. Видно, то, что произошло, и для него стало полной неожиданностью. И теперь Яр тупо не знал, как разрулить образовавшуюся на ровном месте неловкость.

Понимая, что если сидеть вот так, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся, просто сойду с ума, беру папку. И пролистываю ее снова и снова, вчитываясь в каждую букву написанного. А потом вызываю Диму к себе.

– Я, наконец, добралась до твоего резюме, – вываливаю на него сходу.

– И?

– И должна тебе сказать, что...

– Да?

Односложные ответы парня наводят на мысли о том, что он все еще на меня злится. Плохо. Очень плохо. Мне совершенно не нужна такая точка напряжения в коллективе.

– Я не знала, чей ты сын.

– Каким боком здесь мое резюме?

– Я не о резюме сейчас. Хотя оно очень впечатляющее.

– А о чем?

– Мне интересно, знал ли ты, чья я жена? То есть бывшая жена, конечно, но…

– Естественно. Кто этого не знает?

– Тогда я не понимаю.

– Чего?

– Ты зачем ко мне полез? Это же… Ты хоть понимаешь, что могло, блядь, случиться?!

– Нет. А что? – Дима опускается в кресло и вольготно вытягивает вперед ноги. Свет падает из окна, медь в его волосах искрится. Первые морщинки собираются в уголках чуть сощуренных глаз. Ему почти тридцать, да. Но не только поэтому у меня язык больше не поворачивается назвать его мальчиком. Скорее даже вообще не поэтому. А потому, что он нереально крут. Смотрю на него, и пальцы в узких туфлях поджимаются. Мозг – моя самая главная эрогенная зона.

– Ты слишком умный для того, чтобы не понимать, что отношения с бывшей отца – это почти инцест, – вздыхаю я.

– А вы точно бывшие?

– Что за вопросы? – хмурюсь я и нервно стучу по столу пальцами под задумчивым Димкиным взглядом.

– Я видел вас.

– И? Я тебя тоже видела.

– Вы общались... кхм… весьма тесно.

– Мы с Ярославом остались в хороших отношениях. Это не преступление, – деланно-равнодушно пожимаю плечами. – А вот то, что чуть было не произошло между нами, очень на то похоже. Ты не должен был так поступать.

– Я никому ничего не должен, Амалия.

– Подумай об отце.

Выпаливаю это, не очень-то веря собственным же словам. И потому тупо не знаю, что ответить на Димкино:

– С какой стати? Он обо мне не думал.

Вместо этого озвучиваю мысль, которая почему-то только сейчас приходит в голову:

– Погоди-погоди… Так ты просто хотел ему насолить? И потому ко мне подкатывал?

Боже, как неприятно. Я-то ему жалкой, наверное, казалась. Теткой, оголодавшей настолько, что была готова переспать с первым встречным. И если в обычной жизни мне плевать, кто и что обо мне подумает или скажет, то перед Димой почему-то становится до тошноты неловко. Сглатываю собравшийся в горле ком, вскидываю ресницы и ловлю Димкин пробирающий, расщепляющий меня на атомы взгляд:

– Он мне чужой человек. Стал бы я так заморачиваться.

Немного отпускает. Хватает даже сил выдавить из себя улыбку:

– Ясно. Ну, полагаю, мою позицию ты понял. Как насчет дружбы? – нависая над столом, протягиваю Диме руку. Он ее перехватывает. Легко пожимает пальцы, но когда я хочу убрать руку, задерживает ту в своей ладони.

– Ты из тех, кто верит в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Почему нет? Мы с твоим отцом дружим.

– Да брось. Он смотрит на тебя голодными глазами. А ты – больными… Все еще на что-то надеешься?

Хватаю ртом воздух, но тот не доходит до легких. Голова кружится. Грудная клетка ходуном ходит. Я вырываю ладонь из его захвата и прячу руку под стол. Потому что сжавшиеся в кулаки пальцы выдают наружу больше, чем я готова кому-либо показать.

– Тебе показалось. Ого… – кошусь на часы. – Мне и впрямь пора…

– Ты мне понравилась еще три года назад. Я тебя на дубайском авиасалоне впервые вживую увидел. В зале, где ты выступала, яблоку негде было упасть. Все сидели, развесив уши. А я смотрел на тебя и вообще ничего не слышал, прикинь? Стоял как дурак, реально. И только одна мысль вертелась в башке – эта женщина станет матерью моих детей.

Ошарашенно на него пялюсь. Верить? Нет? А какой смысл ему врать? Да и что это меняет? Ну, какой матерью, господи? В груди болезненно жжет. Он, сам того не зная, сдирает корки с моих загноившихся ран и щедро посыпает их солью.

– Дима! Нет… Пожалуйста. Просто услышь меня.

– Из-за отца? – сощуривается.

– Нет. Из-за того, что я не та, кто тебе нужен.

– Уверена?

– На сто процентов.

Я боюсь, что он опять станет спорить, и я сломаюсь в самый неподходящий момент. Но нет. Димка бросает на меня еще один задумчивый взгляд и встает, улыбаясь уже знакомой улыбкой дамского угодника.

– Ну, тогда я принимаю твое предложение.

– Какое? – не понимаю я.

– О дружбе. У тебя вообще бывает свободное время? Как ты его проводишь? Может, сходим куда-нибудь вместе? Чисто по-дружески?

И глазки голубые невинные…

– Почему нет? Ближе к делу договоримся. А пока извини. Мне нужно работать.

Работы у меня невпроворот, да. Работа меня спасает. За день так упахиваешься, что дома просто валишься с ног. Никакой бессонницы. Никаких самокопаний. Благо Дима больше ко мне не лезет. Мы общаемся только по делу, но общаемся много. Он до смешного легко находит общий язык с коллективом. А с какой скоростью он въезжает в работу – это даже у меня в голове не укладывается. Такими темпами через пару месяцев мы запросто сможем отправить Красицкого на заслуженный отдых. Мой восторг не передать словами. Димина кипучая энергия вдохновляет. Я больше не чувствую себя выгоревшей до черных обугленных краев. Летаю просто на крыльях. И лишь одна мысль прибивает к земле – предстоящий прием у Сидельника. Даю себе обещание, что это последнее такого рода мероприятие, на котором я появлюсь. Много времени уделяю подготовке. В день икс даже с работы ухожу раньше обычного. Спа, косметолог, макияж…

И как всегда, когда неудобно говорить, куча звонков. Звонят из клиники, в которую я, отбросив страх, обратилась сегодня утром. Мягко расспрашивают, назначают дату консультации… Несколько лет ушло на то, чтобы привыкнуть к мысли, что у меня не будет полноценной семьи. До этого я еще надеялась, дурочка, встретить кого-то, с кем захотела бы связать свою жизнь. Но как-то не складывалось у меня с мужчинами. А время подгоняло, дышало в спину и как будто только ускорялось с каждым прожитым годом, сужая до предела мое и без того узкое окно возможностей. В конечном счете пришлось сказать себе – либо ты обзаводишься ребенком сейчас, либо никогда. Ну и вот…