Чтение онлайн

«А я, знаешь ли, наоборот, думаю, что больше нам не стоит встречаться в принципе», – строчу в ответ и бросаю телефон в сумку. Пофиг, что он напишет. Бегу к такси. Пока забираю свою машину, пока до работы доезжаю. Опаздываю. Дел, как всегда, невпроворот. Текучка отнимает все силы. Звонки, какие-то встречи. Несколько раз натыкаюсь на Диму. Тот порывается завести разговор, но я делаю вид, что не замечаю этого, и тупо прохожу мимо. В конце концов, он ловит меня прямо в кабинете.

– Долго еще будешь морозиться? – набычивается. – Знаю, ступил. Но у меня это неконтролируемо. Я тебя потом обыскался. Номера-то твоего у меня нет. Даже позвонить не смог.

– А тебе еще корпоративную связь не настроили? – съезжаю я.

– Да пофигу мне на связь! Я же не к этому. – Дима горячится, зарывается пятерней в густые волосы. А потом, будто на что-то решившись, нагло выдергивает меня из кресла и… целует. Окутывает уже знакомыми ароматами: дерзкой леденящей свежестью его парфюма, наглаженной рубашки и тестостероном. Последнего через край. Он буквально из пор сочится. Дразнит рецепторы, воскрешает кладбище бабочек в моем животе. Большие руки осторожно сминают задницу. Нежно скользят по пояснице вверх к лопаткам. Зарываются в волосы. Они у меня тоже рыжие. Чуть ярче, чем у него.

Господи, как он целует… Я захлебываюсь его нежностью.

С ума сойти. Просто с ума сойти. Но я не могу позволить себе сумасшествия. История с Сидельником научила меня не давать вторых шансов. Ни себе. Ни кому-то другому.

Отстраняюсь. Дыхание приходится контролировать, чтобы не выдать истинных чувств. Внутри гадко дребезжит. И пустота опять начинает пульсировать.

– Хватит. Достаточно. Остановись… – отталкиваю от себя его руки.

– Почему? Ты из-за вчерашнего обиделась? – Дима волнуется. Злится на себя. Дурачок…

– Да нет же. Слушай, Дим, дело не в обиде. Ну, серьезно. Даже хорошо, что все именно так вышло. Нас чуток не туда занесло. А жизнь все расставила по местам. Буду признательна, если мы не станем больше возвращаться к этой теме.

Мой ответ звучит максимально твердо. Больше нечего обсуждать. Я отворачиваюсь, изображая страшную занятость. Лопатки горят. Потому что он даже и не думает уходить. Все сверлит меня тяжелым обжигающим взглядом. Ощущение утраты контроля над ситуацией танцует на кончиках нервов.

– Что-нибудь еще? – психую.

– Это такая игра?

– Нет. Никаких игр, Дима.

– Тогда почему ты то отвечаешь мне с азартом гребаной нимфоманки, то корчишь из себя полицию нравов? Моя навигация сбоит, Амаль. Слишком разные сигналы от тебя исходят. Я сейчас должен толкнуть тебя к столу и оттрахать?

– Сейчас. Ты. Должен. Уйти. И больше к этому не возвращаться, если, конечно, не хочешь вылететь с работы сегодня же. Так понятней?

Я могу быть жесткой. Точней, я всегда жесткая. Но он, конечно, этого не ожидал. Что ж. Могу понять. С нами, сильными женщинами, действительно порой трудно.

Дима слегка сощуривается. Проходится по мне внимательным взглядом. И то ли он так круто себя контролирует, то ли его совершенно не задевают мои слова.

– Ты во мне заинтересована гораздо больше, чем я в тебе, – заявляет он, складывая на груди руки. Рубашка натягивается на бицепсах. Он невероятно хорош собой. И дьявольски самоуверен. И, конечно, этим замечанием он надеется вывести меня из себя. Заставляет уйти в оборону. С этим, конечно, хрен он угадал. Я не собираюсь ничего отрицать, потому как, черт его дери, доверившись в этом вопросе Красицкому, до сих пор не удосужилась прочитать резюме парня. А если там есть чему меня впечатлить, что толку портить с ним отношения?

– Тогда тем более, Дим, – улыбаюсь я. – Оставь мне шанс сохранить крутого специалиста. Это пипец как важно.

Теряется, конечно, но тут же берет себя в руки.

Ага, мальчик. Я таких, как ты, ем на завтрак пачками. Что, удивлен?

Стоит, смотрит. Не знает, как быть. Невольно смягчаюсь:

– Дим, ну правда, ничего бы у нас не вышло. Давай, иди.

– Почему сразу – не вышло бы?

Вот упрямец! Набычился. Весь такой наглый вроде, но только на первый взгляд.

– Ты для меня слишком ванильный.

Он моргает, видно, прикидывая, что это слово может значить. Следом вспыхивает. Голубые глаза сверкают. Что-то хочет сказать, но нас перебивают.

– Привет. Не помешал?

Вскидываю взгляд на очередного нежданного визитера.

– Нет, Муса, – улыбаюсь, поднимаясь из кресла. Я-то и забыла о нем совсем, а он молодец. Явился ну очень кстати. Еще и с цветами. Встаю, подхожу к майору, плавно покачивая бедрами. Димка смотрит. Пусть. Ему давно пора протрезветь на мой счет. – Здравствуйте. Какими судьбами?

– У нас сегодня свидание. Ты что, забыла?

У Мусы нет акцента. Просто отдельные гортанные звуки, в которых есть что-то ужасно притягательное, и певучесть наталкивают на мысли, что русский – не тот язык, на котором он заговорил крохой.

А что касается свидания, то забыла, да. Столько всего произошло, что навязчивое внимание майора просто вытеснилось из моей памяти. Да и не думала я, что он всерьез.

– Дима, у вас что-нибудь еще ко мне? – оборачиваюсь на… черт. Надо хоть фамилию его, что ли, глянуть. Тоже мне.

– Нет, Амалия. Пойду, обдумаю твои аргументы, – нагло улыбаясь, облизывает меня напоследок взглядом и идет к двери. Смотрю ему вслед. Вот же зараза такая.

– Амаль? – вздергивает бровь Гатоев. – Тебя все подчинённые называют по имени?

– Только топы, – дергаю плечом. – А что?

На самом деле сложно представить, что меня будут называть по имени-отчеству люди, которые знают меня с голожопого детства. А среди моих подчиненных таких полно. И если уважать себя я заставила, то любого рода официоз никогда не значился в моих приоритетах.