Чтение онлайн

Остановка выходит внезапной. Моргаю. Из центра мы и не выезжали. Хороший ЖК в скандинавском стиле.

– Преподам так много платят?

– Ты так и не глянула мое резюме, да? – смеется Дима.

– Мы же вместе ушли, – пожимаю плечами. И делаю пометку – глянуть.

Он снова открывает для меня дверь. Выхожу. Каблуки громко цокают по забитой парковке. Дима легко шагает следом. Потом хватает меня по-мальчишески совсем, со спины. И идет так, сунув длинные пальцы в карманы моих брюк.

– Балбес.

– А ты просто охрененная.

– Надеюсь, ты тоже, – усмехаюсь я, и только потом рождается мысль, что мне бы лучше его не нервировать лишний раз. Но Димка только самоуверенно улыбается. И так солнечно у него это выходит, что даже моя истерика на мгновение стихает. Я запинаюсь. Он хватает меня за руку и резко тянет влево. К лифтам. И вот там он меня целует. Зарывается ладонью в волосы, наклоняется и первым делом чуть прикусывает губу. Неспешно потирается носом о висок, скулу. Не таясь, голодно вдыхает:

– Пахнешь ты тоже обалденно.

Ну, не знаю. После долгого рабочего дня? Я бы поспорила. И предпочла бы для начала сходить в душ. Но стоит мне только заикнуться об этом…

– Потом, первый раунд все равно будет быстрым.

– Ты что, скорострел? – смеюсь я, пока он достаточно профессионально расстегивает пуговички у меня на блузке.

– Вообще нет. Но ты такая… У меня от тебя просто крышу сносит. – Дима толкает меня на кровать, а ведь я даже не поняла, как мы очутились в спальне, разводит полочки блузки и, вообще не таясь, громко по-мужски стонет. – Пиздец какая красивая.

Это трогает. Топит лед внутри. Наши взгляды встречаются, Димка так и пялится, когда втягивает в рот сосок прямо поверх кипенно-белого кружева. А я на миг все же зажмуриваюсь. Потому что это движение отдает в пустоте между ног гулкой тянущей болью. Нетерпеливо дергаю ремешок у себя на брюках, чтобы поскорее коснуться кожей кожи. Так ведет меня, что мысли о душе, да вообще обо всем насущном, отходят на второй… нет, даже третий план. Сильные пальцы проводят по выпирающей косточке бедра. Трогают косые на животе.

– Ого…

Да, у меня офигенный пресс. У Димки тоже. Я царапаю его кубики ноготками. Прелесть молодых жеребцов заключается в том, что им почти ничего не нужно делать, чтобы эти кубики были. Гортанно рыча, расправляюсь с пряжкой уже на его брюках. И тут он застывает. Глаза, которые еще секунду назад горели похотью, стекленеют. Димка скатывается с меня и куда-то убегает, обещая на ходу:

– Я сейчас…

Смешно, но его спешный побег наводит меня на мысли, что парень все-таки обкончался. Со смехом, переходящим в стон, сворачиваюсь гусеницей на кровати. И некоторое время лежу так, уверенная, что вот сейчас зашумит вода, он исправит оплошность и вернется ко мне. Но ничего такого не происходит. Тогда я встаю. Поправляю одежду, впрочем, оптимистично оставляя блузку расстегнутой, и растерянно оглядываюсь по сторонам. Живет мальчик более чем неплохо. Спальня просторная, в ней классный ремонт. Можно, конечно, предположить, что квартира съемная. Но интерьер наводит на мысли, что его делали индивидуально для Димки. Серые стены. Замечательное сочетание дерева и камня. Изумрудное постельное белье. И несмотря на то, что все очень аскетично, пространство не создает ощущения необжитости.

Ну где же он?

Веду пальцем по красивым вазам в скандинавском стиле, стоящим на консоли. В них стоят не цветы. В них ветки березы с только что распустившимися листочками. Представляю, как Димка обносит высаженные у ЖК деревья. Улыбка растягивает губы. Чувственный морок потихоньку спадает.

Смотрю на себя в зеркало. Диспозиция стремная. Я одна. В незнакомой квартире, хозяина которой вообще непонятно где носит. Решительно запахиваю блузку и выхожу из спальни. Квартира просторная, но вариантов, куда Дима мог подеваться, немного. Первая дверь – ванная, в которую я так и не дошла. Вторая – кабинет. Дима сидит ко мне спиной. Экраны компьютеров, которых я тут насчитываю аж три штуки, активны, а сам он что-то строчит на бумаге. И до того этим поглощен, что вообще не замечает моего присутствия.

– Дим…

– Секунду, – рявкает. – Мне тут кое-что пришло в голову. Надо срочно проверить.

Научный интерес берет свое. Подхожу ближе и с любопытством наблюдаю за тем, что он делает. Губы растягиваются в очередной улыбке. Я в экстазе. Если гениальные идеи приходят ему в голову даже во время секса, мне попался тот еще кадр.

И я вообще не в обиде, когда ухожу. Вот правда. Просто сую ноги в осточертевшие за день туфли, подхватываю сумочку и захлопываю за собой дверь. В трусиках мокро. Живот тянет. Господи, в последний раз я так обламывалась лет в пять, когда в яйце киндер-сюрприза мне попался не вожделенный бегемот с зонтом, а какая-то бумажная хрень. И теперь вот…

Ко всему прочему я еще и машину бросила у Сидельника. Приходится разбираться с приложением такси. То, к моему счастью, приезжает быстро и ровно в указанную точку. Не приходится блуждать. Чтобы сразу пресечь любые разговоры с водителем, втыкаю в телефон. На нем пропущенный от папы. Ну конечно! Перезваниваю. Отчитываюсь, что со мной все в порядке. Просто пришлось срочно уехать. Остальное – потом. Все потом.

Моя квартира тоже находится в центре, так что на дорогу уходит немного времени. Набираю ванну, ставлю пластинку в винтажный проигрыватель и, подумав, откупориваю бутылку вина. Я, как и Сидельник, не могу себе позволить похмелье. Любой гудеж приходится на полном серьезе вписывать в свое расписание, но сейчас это лекарство. Можно.

Откидываюсь на бортик ванны. Кайф. В горячей воде хмелею быстро. Мне больно. Поскуливаю, обливаясь слезами. Сегодня так, да… Но только сегодня. Потому что уже завтра я вновь достану из гардероба костюм железной бизнес-леди, за которым меня настоящую уже давно никто не замечает. Пусть этот самый костюм мне мал, пусть он давит со всех сторон, и, сколько ни одергивай, так и остается подстреленным, другого у меня нет. Ну не ходить же голой?

Музыка обрывается. Я погружаюсь в ванну по горло. Вода омывает заветное местечко между ног. Закусив губу, пощипываю соски, соскальзываю по животу, потираю клитор. Такого рода разрядки для меня уже гораздо привычней. Меньше минуты уходит на то, чтобы кончить. Но это как будто бы не приносит облегчения. Мышцы сжимаются вокруг пустоты…

Пить больше не берусь, но наутро все равно просыпаюсь помятой. У зеркала провожу чуть больше времени, чем обычно. Сегодня на мне маска стервы: алая помада, стрелки, гладкий хвост. И шпильки, которыми при необходимости и убить можно.

На телефон падает:

«Надо встретиться. Мы не договорили», – от Сидельника.

Наверное, надо. Да. Только я не хочу. И с ним «дружить» не хочу тоже. Да будь моя воля, я бы вообще никогда с ним не виделась! Но мы же, блядь, приличные люди. Почти родня. Наши родители пятьдесят лет дружили. Пока Сидельники старшие один за другим не ушли. Сначала мать Ярика, а меньше чем через год и отец.