Чтение онлайн

Второй залп горной батареи я наблюдал на огневой позиции, когда уже стемнело. По своему звуковому и зрительному эффекту он резко отличался от залпа батарей боевых машин БМ-8. Протекал этот залп очень быстро, 32 снаряда вылетали почти одновременно.

Еще раз пожелав успеха гвардейцам и попрощавшись с ними, я, Юрышев и адъютант двинулись в обратный путь. Теперь мы были уверены, что батарея сможет выполнятьбоевые задачи. Горные установки действовали безотказно. Мы были довольны новой системой зажигания, которая избавила горные батареи от аккумуляторов, пусковых машинок и электросилового кабеля...

Поздно ночью мы вернулись в штаб 67-го гвардейского минометного полка. Испытание на прочность выдержали не только горные установки, но и Н. Н. Юрышев, этот обаятельный, настойчивый и энергичный человек (ныне генерал-лейтенант-инженер). Несмотря на слабость после приступов желтухи, он улыбался: был доволен, что ему пришлось принять участие в первых боевых залпах горных «катюш».

В дальнейшем по мере готовности батарей их немедленно вводили в действие. Всего было изготовлено 58 горных установок М-8 и сформировано из них двенадцать батарей, десять установок оставили в резерве. Позже девять горных батарей были объединены в три отдельных дивизиона, по три батареи в каждом, остальные были приданы дивизионам М-13 и М-8. Сформированные подразделения направлялись на усиление частей, действующих в наиболее сложных условиях местности, в труднодоступных районах.

Еще во время первых испытаний горной установки родилась идея создания дивизиона «катюш» на дрезинах для охраны железной дороги Туапсе — Сочи, идущей вдоль берега Черного моря. По нашему предложению Военный совет фронта принял решение сформировать такой дивизион. В наше распоряжение выделили четыре железнодорожные дрезины под реактивные установки и четыре платформы для перевозки снарядов.

Почти одновременно с горной установкой конструировалась и изготовлялась двенадцатизарядная установка на дрезине. Там был предусмотрен круговой обстрел и электросхема пуска. На каждой дрезине устанавливалось по две таких установки.

11 октября 1942 года в командование Черноморской группой войск Северо-Кавказского фронта вступил генерал И. Е. Петров.

Боевую стрельбу с дрезин мы должны были показать командующему. Кроме того, нам хотелось продемонстрировать полностью доработанную горную установку с ее «огневой связью» и круговым обстрелом, а также горную установку для пуска снарядов М-13.

Испытания проводились под руководством Алфёрова в Лазаревской, расположенной между Сочи и Туапсе. Выбор огневых позиций для горных установок М-8 и М-13 не представлял труда, но для дрезин это оказалось не простым делом: мешали провода железнодорожной линии.

Перед стрельбой командующий Черноморской группой войск Северо-Кавказского фронта генерал И. Е. Петров и члены Военного совета внимательно осмотрели представленные образцы установок, задали несколько вопросов о их боевых возможностях. Затем была показана стрельба. Она прошла удачно. Когда же установку М-13 приказали разобрать, то сразу выявился дефект: пакет, ферма и станок оказались связанными электропроводкой, в электроцепи не были поставлены штепсельные разъемы. Установку приказали доработать.

Уезжая, генерал И. Е. Петров поблагодарил за показ и приказал ускорить изготовление установок и обеспечить ими формируемые подразделения.

Так, благодаря творческой инициативе А. Ф. Алферова и работников ПРМ, поддержанной Военным советом опергруппы ГМЧ Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта, был создан новый вид ракетного оружия, отвечающий специфике военных действий в горной местности.

В 1944 году на 4-м Украинском фронте по предложению капитана В. И. Краснопера и под его руководством в ПРМ-62 горные установки были смонтированы на «виллисах». Два дивизиона таких боевых машин успешно действовали в Карпатах.

В октябре 1942 года был полностью сформирован отдельный гвардейский минометный дивизион на железнодорожных дрезинах. Командиром его стал старший лейтенант А. Н. Виноградов (начальник штаба 14-го отдельного гвардейского минометного дивизиона моряков). Этот офицер имел достаточный боевой опыт и хорошую подготовку.

Однажды в начале октября 1942 года, когда я находился в ПРМ, Алферов представил мне старшего лейтенанта, командира отряда катеров, базировавшихся в районе Сочи (к сожалению, фамилию его не помню). Командир отряда просил дать ему несколько горных установок, чтобы применить их на катерах. Учитывая острую потребность в маневренных огневых средствах для охраныпобережья, я дал Алферову указание выделить одну установку и оказать морякам практическую помощь в ее монтаже на катере, обучить их стрельбе реактивными снарядами, обеспечить таблицами стрельбы и необходимым количеством снарядов.

Через некоторое время мы с Евсюковым побывали у моряков и убедились, что наши горные «катюши» хорошо вписываются в габариты катеров и значительно увеличивают их огневую мощь. Увидев это, я приказал Евсюкову из имеющегося резерва передать морякам еще три установки и отпускать снаряды по их требованию.

В темную ноябрьскую ночь отряд катеров, вооруженных реактивными установками, незаметно подошел к Анапе и произвел огневой налет по сосредоточению войск противника. Залп четырех катеров составлял всего лишь 32 снаряда, но он был настолько неожиданным, что гитлеровцы только через несколько минут открыли беспорядочную стрельбу из зенитных орудий и пулеметов. Когда фашисты опомнились и разобрались, откуда произведен залп, наши катера были уже далеко в море.

В январе 1943 года, в период подготовки десантной операции под Новороссийском, командующий Черноморской группой войск генерал И. Е. Петров приказал мне передать морякам еще восемь горных установок, которые потом были смонтированы на тральщике «Скумбрия».

При высадке десанта под Новороссийском, в районе косы Сунджукская, «Скумбрия», вооруженная реактивными установками, участвовала в артиллерийской поддержке высадки десанта. Один ее залп составлял 96 снарядов 82-миллиметрового калибра. Это был первый ракетоносный корабль огневой поддержки на Черном море.

На усиление войск, героически сражавшихся на плацдарме южнее Новороссийска, был отправлен 3-й гвардейский минометный дивизион горных «катюш» под командованием гвардии капитана Д. И. Ермольчика (ныне генерал-майор). Заместителем его по политчасти был бывший комиссар ПРМ капитан Ф. Новосад.

9 февраля вместе со стрелковыми подразделениями дивизион Ермольчика погрузился в Геленджике на два транспорта Азовской флотилии «Тракторист» и «Земляк».

В ночь на 10 февраля под прикрытием боевых кораблей Черноморского флота транспорты вышли к Малойземле. Торпедные катера противника обнаружили их и атаковали. «Тракторист» был потоплен. На нем погибли капитан Ф. Новосад, взвод управления дивизиона и одна батарея. Второй транспорт «Земляк», на котором находились две батареи и командир дивизиона капитан Ермольчик, напоролся на подводный камень, получил повреждение и вынужден был вернуться в Геленджик.