Чтение онлайн

— Ранен мой водитель. Помогите найти его.

Офицеры выпрыгнули из кузова и стали искать Осипова... Наконец, мы с Поперником нашли тихо стонавшего Ваню. Силы окончательно покинули его. Он бредил, повторяя одну и ту же фразу:

— Товарищ генерал... Уходите...

Раненого отнесли в кусты, еще раз перебинтовали. Кто-то подвел наш вездеход.

— Товарищ генерал, поедемте с нами в штаб корпуса, — предложил полковник. — Оттуда водителя быстро отправим в медсанбат.

— Спасибо за помощь, но до бригады Ковчура ближе...

Ваню уложили в машину. Я сел за руль. На наше счастье, километра через два навстречу попалась санитарная машина из армейского медсанбата. Я снял с груди Осипова орден и медали, забрал комсомольский билет, оставив при нем только документ, удостоверяющий его личность. Санитары бережно перенесли Ваню в машину.

В бригаду вернулся один. Тяжело было расставаться с боевым товарищем, вместе с которым по фронтовым путям-дорогам колесили целых два года.

Через несколько дней я получил от Осипова открытку, написанную чужой рукой. Вот что он писал: «Здравствуй, дорогой Алексей Иванович! Родной, сегодня я уже могу писать о своей жизни, существовании... Я был в тяжелом состоянии. Сейчас уже стал поправляться. Надежд на это было мало. Ведь я долго не мог говорить и не понимал ничего. Восьмого была сделана операция, извлекли осколок. Сейчас чувствую себя хорошо, поправляюсь, так что обо мне не беспокойтесь. Встретимся — все расскажу. Как хочется видеть вас и говорить...»

Эта короткая весточка доставила мне много радости. Но больше мы не имели никаких сведений о Ване.

Как только закончилась война, я послал на родину Осипова капитана Шамова.

Еще свежи были следы войны. На месте когда-то уютных домиков деревушки, расположенной недалеко от города Пустошки, одиноко торчали трубы разрушенных печей да кое-где среди них возвышались дымящиеся холмики землянок, в которых ютились уцелевшие жители.

В одной из таких землянок капитан Шамов разыскал Ваниных родителей. О Ване они не имели никаких известий. Видимо, жизнь юноши оборвалась где-то в пути, во время эвакуации. Шамов передал отцу орден, медали и комсомольский билет сына и как мог старался утешить родителей...

Ваню Осипова сменил Ваня Воротников, коренастый крепыш, смекалистый, спокойный и уверенный в себе. С ним мы ездили по военным дорогам до самой Победы.

В августе 1944 года произошло полное слияние ГМЧи артилллерии. Приказом Народного комиссара обороны от 28 августа 1944 года гвардейские минометные части были полностью подчинены командующему артиллерией Красной Армии, командующий ГМЧ стал его заместителем. Начальники фронтовых и армейских оперативных групп стали соответственно заместителями командующих ариллерией фронтов и армий.

По этому поводу Военный совет артиллерии Красной Армии 7 сентября 1944 года обратился с директивным письмом к артиллерийским и ракетным войскам. В этом письме говорилось: «Бог войны» — артиллерия и гвардейские минометные части преграждали путь врагу в оборонительных боях и расчищали путь нашей доблестной пехоте и танкам в наступлении. В ходе войны артиллерия и ГМЧ, работая бок о бок, выросли в грозную силу для врага... Призываем вас к дружной и согласованной работе в единой семье славных советских артиллеристов. ...Призываем вас напрячь все силы и энергию, чтобы в кратчайший срок выполнить приказ Верховного Главнокомандующего — преследовать раненого фашистского зверя по пятам и добить его в собственной берлоге». Письмо подписали члены Военного совета Воронов, Яковлев, Дегтярев, Прочко, Гайдуков.

Объединение ГМЧ с артиллерией способствовало их более тесному взаимодействию, но в то же время появилась вредная тенденция — «раздавать» гвардейские минометные части корпусам, дивизиям и даже полкам, то есть использовать их как обычную артиллерию. Это приводило к распылению маневренных ударных огневых средств. Надо было как-то парализовать дававшую себя знать тенденцию.

Осень 1944 года явилась порой раздумий и творческих поисков. Мы уже имели богатый и ценный опыт, который нам хотелось передать другим. Это мы постарались сделать в сборнике «Гвардейские минометные части в наступлении и преследовании», выпуск которого горячо поддержал командующий фронтом А. И. Еременко.

Мне пришлось быть ответственным редактором сборника. В его составлении участвовали гвардии подполковники М. А. Якушев, П. П. Куриенко, В. А. Плотников, В. И. Задорин, гвардии майоры В. В. Смирнов, И. Б. Бровко, Ф. И. Комаров, И. И. Муравьев, Н. Д. Ленчик, В. С. Вдовухин, В. М. Арбузов, П. И. Ожеренков, гвардиикапитаны З. И. Орловский, А. А. Носич и гвардии старший лейтенант М. И. Сонкин.

Массированное и маневренное использование ГМЧ, утверждали мы в сборнике, насущная потребность современного боя. Оно меняет оперативно-тактические приемы и позволяет с меньшими затратами решать сложные задачи артиллерийского наступления.

Уже к концу войны реактивная артиллерия приобрела много ценных качеств: улучшилась кучность, увеличилась дальность стрельбы. Так, например, площадь рассеивания при стрельбе снарядами М-13-УК уменьшилась в три раза, а снарядами М-31-УК — в семь раз. Дальность стрельбы снарядами М-13-ДД увеличилась до 11,5 километра. Большую роль в усовершенствовании полевой реактивной артиллерии наряду с конструкторами и работниками оборонной промышленности играли генералы и офицеры технического отдела Главного управления вооружения гвардейских минометных частей (ГУВГМЧ) — Н. Н. Кузнецов, А. И. Соколов, А. В. Семенов, А. Г. Мрыкин, Н. Н. Юрышев, В. П. Морозов и многие другие.

Полевая реактивная артиллерия выросла в могучую силу, качественно и количественно усилив артиллерию Советской Армии. Я поверил в возможности реактивной артиллерии безгранично.

Вслед за сборником в нашей оперативной группе было разработано и издано в Ленинграде пособие по расчету плотности огня и правила пристрелки снарядами улучшенной кучности.

Наши стремления передать боевой опыт ГМЧ войскам поддерживали видные артиллеристы, в том числе генерал-полковники Г. Ф. Одинцов и Ф. А. Самсонов.