Чтение онлайн

Вероятно, поэтому Донателли весь вспотел, его губы стали тонкими и бледными, когда он спрашивает с легким итальянским акцентом, который, очевидно, появляется, когда он нервничает:

— Джентльмены, какие-то проблемы?

— Никаких проблем, — Юлиан ухмыляется еще шире, закидывая руку мне на плечи так, что мы оказываемся прижаты друг к другу боками. — Просто наверстываем упущенные годы как старые друзья.

Мое тело цепенеет, оказавшись в ловушке реакции «бей или беги», и я хочу ударить Юлиана по лицу, но не делаю этого, потому что я здесь не для того, чтобы разрушать репутацию моих родителей.

Однако я бью его локтем, он кряхтит и незаметно отпускает меня, пока Донателли кивает и просит официанта поторопиться и убрать беспорядок.

Пока персонал и Донателли отступают, мы с Юлианом продолжаем игру в гляделки – или я продолжаю, потому что чем дольше я на него смотрю, тем шире он ухмыляется.

Я сажусь обратно на свой стул, а он занимает место Даники, садясь в этой своей небрежной манере: рука закинута на спинку стула, ноги вытянуты так далеко, что его ботинки касаются моих.

Я незаметно отодвигаю ноги назад.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь? — говорю я тихо, чтобы другие нас не услышали. — Уходи, Юлиан.

— Значит, ты все-таки помнишь мое имя. Ты до этого так меня обидел, что я чуть не расплакался.

— Пошел. Вон.

— Вау, как грубо. Это такой теплый прием у вас в Нью-Йорке оказывают гостям?

— Я попросил тебя уйти.

— А я проделал весь этот путь не для того, чтобы уйти.

— Тогда зачем ты здесь?

Он стучит по столу перед собой, но все его напряженное и пугающее внимание приковано ко мне.

— Почему ты не поступил в Королевский Университет?

Меня удивляет этот вопрос, и я, нахмурившись, замираю в недоумении.

— Не твое дело.

— Все твои друзья учатся там, так что логично было бы учиться с ними. Но ты поступил в другой универ. Почему?

— Мне он понравился больше.

Он приподнимает бровь, но ничего не говорит.

Ненавижу этот взгляд.

И мне нужно сменить тему.

— Ты же понимаешь, что я доложу о твоем внезапном появлении своему отцу, — я выпрямляюсь, мой позвоночник и челюсти сжимаются от невыносимого напряжения. — Тебе нельзя заявляться на нашу территорию без предупреждения.

— Неужели у тебя хватит духу приказать меня убить? — его губы выпячиваются в преувеличенно обиженной гримасе. — Я думал, мы друзья.

— Я тебе не друг, Юлиан.

Его лицо снова принимает то напряженное, пугающее выражение, которое настолько навязчиво, что мне кажется, его асимметричные глаза сейчас превратятся в реальных существ.

— А теперь уходи и не мешай моему свиданию.

— Твоему свиданию.

Это не вопрос, но я киваю.

— Именно.

— Это та самая девушка, в которую ты был влюблен?

— Не твое дело.

— Та самая, с которой ты хотел лишиться девственности, потому что она тебе нравилась, я прав?

— Я сказал…

— Не мое дело, знаю, но вот кое-что, — он присвистывает. — Я сделаю это своим делом.

— И что, черт возьми, это значит?

Он пощипывает нижнюю губу большим и указательным пальцами, и я замираю, завороженный этим движением, пока воспоминания о той богом забытой ночи проносятся в моей голове и в крови.

Дыхание становится поверхностным, и я ослабляю галстук, чувствуя, что задыхаюсь от одного его присутствия.

Ему не нужно ничего говорить или делать, одного его присутствия здесь достаточно, чтобы действовать мне на нервы.

Наконец, он отпускает губу.

— А что, если я скажу, что к концу этого вечера ты должен будешь с ней расстаться?

Я издаю лишенный юмора смешок, но он явно мое настроение не разделяет.

— Тогда я отвечу, что с юмором у тебя явные проблемы.

— А я не шучу, — в его удивительно твердом тоне нет ни ухмылки, ни беспечности. — Расстанься с этой девчонкой и переведись в Королевский Университет.

— И зачем мне это делать?

— Потому что я так хочу.

Я лезу в карман брюк, а затем показываю ему средний палец.

— Вот что я думаю о твоих желаниях и требованиях.

Он взрывается смехом, этот хриплый звук режет слух.

Впервые за много лет у меня сводит живот.

Меня тошнит.

— Неплохо. Смотрю, у тебя появилось чувство юмора, — его смех исчезает. — Но я сейчас очень серьезен. Тебе лучше сделать так, как я говорю, пока я прошу по-хорошему.

— И я серьезен. Тебе лучше уйти сейчас, пока мои люди не превратили тебя в решето.

— Сделай это сам, трус, — он ухмыляется и подмигивает мне.

С какого хера он подмигивает?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Даника уже возвращается. Юлиан тоже замечает ее, потому что встает и начинает проходить мимо меня, но затем останавливается и кладет руку мне на плечо.

Его ладонь большая и тяжелая, и так же вызывает тревогу, как и его подавляющий запах. Смесь кедра, лимона и нотки мускуса забивает мои ноздри, пока он не становится единственным, чем я могу дышать.

— Даю тебе время до конца вечера, прежде чем я возьму дело в свои руки, — он наклоняется ко мне и переходит на хриплый шепот. — Помни, о чем я тебе предупреждал. Так или иначе, но я всегда получаю то, что хочу, Mishka.

Глава 8

Юлиан

Дело определенно только в этом.

Я искренне, бесповоротно и без тени сомнения всегда получаю то, чего хочу.