Чтение онлайн

Всегда.

Неважно, что диктуют обстоятельства, какими методами я пользуюсь или как далеко мне придется зайти. Если я решу, что это произойдет, мой поехавший мозг придумает необходимую порцию дерьма, чтобы гарантировать, что желаемое мной осуществится.

Ну, знаете, потому что я настойчивый.

И раздражающий.

В общем, бельмо на глазу, если такое выражение вам нравится больше.

А самое главное, я верну ту кровь, которую мне, блять, задолжали, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Вот так я и оказался у окна от пола до потолка в номере отеля в центре Манхэттена, глядя на город, который никогда не спит.

Я никогда не любил Нью-Йорк, и дело тут не в идиотском снобизме по поводу того, что я из Чикаго – хотя мой город превосходит этот, просто к слову.

А в том, что пару раз, когда я здесь бывал, все заканчивалось чертовой трагедией, кровью на моих руках и дырой в груди.

В прямом и переносном смысле.

В итоге я получил проклятие.

Слабость.

Яму в самой сущности моей души.

Но на этот раз все будет иначе.

Да, я все же вернулся, зашел в тот ресторан, где мне совершенно нечего было делать, и встретился с ним взглядом, чего делать не следовало.

Прикоснулся.

Вдохнул.

Почувствовал.

Я глубоко затягиваюсь сигаретой и выпускаю облако дыма в окно, на мгновение закрывая глаза, пытаясь прогнать то жжение в груди, которое не может потушить даже приток никотина.

На этот раз у меня действительно есть план. Совершенно не в моем стиле, знаю. Но, серьезно, мой мозг работает на пределе своих возможностей; я мог бы дать Саю фору.

Шучу, но если серьезно, у меня есть потрясающий план, который определенно сработает.

Он должен сработать.

Я так много потерял с тех пор, как встретил это стихийное бедствие по имени Вон, в то время как он процветает, выглядит таким собранным и щеголяет со сногсшибательной девчонкой под ручку.

Но я верю в карму. Так что он должен почувствовать ту боль, которую чувствовал и продолжаю чувствовать я.

Он обязан мне жизнью, и я, блять, выпью ее до дна и утащу его в ту грязь, в которой барахтаюсь с тех пор, как он бросил меня умирать в той пещере.

В номере раздается писк.

Легкая улыбка касается моих губ, но я не поворачиваюсь к двери.

Я точно знаю, кто там, даже не оглядываясь.

Это мои охранники, они открыли дверь, и я слышу осторожные шаги, прежде чем она снова закрывается с тихим щелчком.

Мгновенно тонкий аромат цветочных духов пропитывает воздух, сталкиваясь со зловонием никотина.

На меня это никак не действует.

То есть обычно действует. Мне нравится поклоняться женским телам при любой возможности, но не скажу, что я прямо умираю от желания трахнуть конкретно эту.

Знаю, я и не в восторге от перспективы потрахаться? Звучит очень богохульно, учитывая, что лучшее событие моего дня – это вдалбливать кого-нибудь в матрас до такой степени, что те начинают видеть ангелов.

Или демонов.

Но, помните, на этот раз у меня есть план.

— Привет… — ее мягкий голос заполняет комнату, звуча немного напряженно.

Хм. Нельзя допустить, чтобы она передумала после того, как я наконец заманил ее сюда.

С улыбкой я поворачиваюсь к девушке, которая сегодня вечером была под ручку с Воном. На ней то же самое золотое платье без бретелек, макияж подправлен, волосы собраны в хвост, две пряди обрамляют лицо, как занавес.

Даника – девушка Вона, та самая, которая ему нравилась и для которой он хотел сохранить свою девственность.

Девушка, с которой он целовался в тот день, когда я потерял все.

Это же так поэтично справедливо, что именно она послужит катализатором разрушения его жизни, правда ведь?

Я просто самый мстительный ублюдок на свете.

— Вау, выглядишь великолепно, — говорю я, понизив голос до флиртующего тона, тушу сигарету в пепельнице и иду к ней.

Она краснеет, теребя свою блестящую черную сумочку, которую держит обеими руками.

— Спасибо, ты… тоже выглядишь потрясающе.

Нет нужды констатировать очевидное.

Когда я встаю перед ней, моя улыбка дрожит, но не исчезает. В уголке губ она не подправила размазанную красную помаду, которую до этого припудрила, но не спрятала полностью.

— Знаешь… оставить свой номер под моей салфеткой в ресторане, пока ты шепчешься с Воном, было весьма дерзко с твоей стороны. Я думал, ты сошла с ума.

— Но ты же все равно мне ответил, — я смотрю в ее темные оленьи глаза, затем снова на пятно, от которого не могу отвести взгляд. — Я всегда любила смелых мужчин.

— Хм, — моя ухмылка становится шире. — И поэтому ты здесь? Потому что я смелее твоего парня?

— Дело не в этом. Я люблю Вона.

Ага, конечно.

Я могу распознать серийную изменщицу с первого взгляда. Даника не заглотила бы наживку, будь она хоть немного предана Вону. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что у нее такая же аллергия на моногамию, как и у меня.

Ну, почти такая же.

В тот момент, когда я улыбнулся ей, в ее глазах появилось томное выражение, которое ее парень не заметил, потому что был занят тем, что мысленно убивал меня.

То, как Даника наблюдала за мной, незаметно оценивала и написала мне почти сразу, как только я вышел из ресторана, прекрасно дало мне понять, что она открыта для флирта и, возможно, чего-то большего.

А это значит, что она не впервые ему изменяет.

И хотя я разочарован, что я у нее не единственный – потому что этого ублюдка это заденет сильнее, – я в восторге от того, что у нее к нему ноль уважения.

Даника смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

А я все еще смотрю на след от помады.