Чтение онлайн

– Я пришел к вам с одним гнусным предложением.

– А мне казалось, подобные предложения делаются хотя бы после знакомства. Майк улыбнулся:

– Вы забыли, что мы живем в век космических скоростей и для всяких цирлих-манирлих не хватает времени. Мое гнусное предложение: послезавтра обед в ресторанчике “Куба”, а затем в театр.

– А денег-то у вас хватит? – с любопытством спросила Вивьен.

Жалованье молодых врачей, как и медсестер, было столь мизерным, что стало предметом постоянных грустных шуток.

Майк вытащил из кармана два билета на гастроли бродвейского театра и оплаченную квитанцию на обед в ресторанчике “Куба”.

– Это от благодарного пациента. Ну как, идем? Вивьен, разумеется, согласилась.

Прошли полторы недели с того дня, как Гарри Томаселли сообщил О'Доннелу, что больничное строительство начнется весной. И вот О'Доннел, председатель попечительского совета больницы Ордэн Браун и Томаселли в кабинете администратора.

Хотя они и старались учесть пожелания всех заведующих отделениями, но в первую очередь приходилось считаться с финансовыми возможностями.

От многого пришлось отказаться. Например, не будет рентгеновской установки, которая стоит пятьдесят тысяч долларов, хотя она необходима для улучшения диагностики сердечных заболеваний.

В сборе средств на больничное строительство должен будет помочь и медперсонал. С этой целью было решено обложить “добровольными” взносами старших ординаторов, их заместителей и помощников. Это должно было заставить местных богатеев раскошелиться.

О'Доннел знал, что большинству врачей больницы, еле-еле сводивших концы с концами на свое жалованье, будет чрезвычайно трудно сделать эти “добровольные” пожертвования.

Томаселли обещал О'Доннелу подготовить сотрудников больницы. “Томаселли – прекрасный администратор”, – подумал О'Доннел. Он вспомнил адвокатское образование, жизненный путь и большой опыт Томаселли – именно это побудило Брауна предложить ему пост администратора больницы Трех Графств. Голос. Ордэна Брауна вернул О'Доннела к действительности: Браун приглашал его на обед, но не к себе, как обычно, а к Юстасу Суэйну, самому консервативному члену попечительского совета. Браун хотел, чтобы О'Доннел помог ему повлиять на Суэйна в нужном направлении. Хотя О'Доннел старался держаться подальше от дел попечительского совета, он не мог отказать Брауну.

Едва за Брауном закрылась дверь, как в кабинет вошла Кэти Коэн, секретарша Томаселли.

– Прошу извинить, но какой-то мужчина настоятельно просит вас к телефону, – сказала она Томаселли. – Некий мистер Брайан.

– Я занят. Скажите, что я ему сам позвоню попозже, – ответил Томаселли, удивившись, что Кэти решилась беспокоить его по такому пустяку.

– Я ему так и сказала, но он настаивает. Говорит, что он муж нашей пациентки.

– Пожалуй, поговори с ним, Гарри. Я подожду, – улыбнулся О'Доннел.

– Ладно. Так и быть. – Томаселли протянул руку к одному из телефонов. – Администратор вас слушает. – Голос Томаселли был дружелюбным, но, услышав первые слова мистера Брайана, он нахмурился.

О'Доннел мог слышать лишь отдельные слова, доносившиеся из трубки: “…безобразие.., взвалить такие расходы на семью… Необходимо еще разобраться…”

Прикрыв трубку рукой, Томаселли сказал:

– Он вне себя. Что-то там с его женой, я ничего не могу понять. – И, обращаясь к Брайану, попросил:

– Начните, пожалуйста, с самого начала. Когда вашу жену поместили в больницу? Кто был ее врачом? Так, ясно.

О'Доннел опять услышал слова Брайана: “…Невозможно ничего добиться…”

– Нет, мистер Брайан, мне ничего не известно об этом случае, но я обещаю вам навести справки. Я понимаю, что такое больничный счет для семьи, – сказал Томаселли. – Однако только лечащий врач решает, сколько больному следует находиться в больнице. Вам надо еще раз поговорить с врачом, а я, со своей стороны, попрошу нашего бухгалтера тщательно проверить счет. До свидания, мистер Брайан.

Во время разговора с Брайаном Томаселли что-то записывал на листке бумаги. Окончив разговор, Томаселли положил его в лоток с надписью: “Для диктовки”.

– Он считает, что его жену слишком долго держали в больнице, и теперь он вынужден залезать в долги, чтобы оплатить счет. Она пробыла в больнице три недели. Что-то слишком много стало таких жалоб.

– Кто был лечащим врачом? – спросил О'Доннел. Томаселли взглянул на свои записи.

– Рюбенс.

– Давай проверим.

Томаселли нажал кнопку внутренней связи.

– Кэти, найдите доктора Рюбенса.

Через несколько секунд Рюбенс был на проводе.

– Я к твоим услугам, – ответил он О'Доннелу, взявшему трубку.

– У тебя есть больная Брайан? – спросил О'Доннел.

– Есть, а что? Ее муж жаловался?

– Ты знаешь об этом?

– Разумеется, знаю. – Чувствовалось, что Рюбенс раздражен. – Лично я считаю, что у него есть все основания жаловаться.

– В чем дело, Рюб?

– А в том, что я поместил миссис Брайан в больницу по поводу предполагаемого рака молочной железы. Опухоль я удалил, она оказалась доброкачественной.

– Почему же ты ее продержал в больнице три недели?

– Об этом лучше спросить Джо Пирсона.

– Будет проще, если ты объяснишь сам. Помолчав немного, Рюбенс сказал:

– О том, что опухоль доброкачественная, я узнал только через две с половиной недели. Именно столько времени понадобилось Пирсону, чтобы положить препарат под микроскоп.

– Ты напоминал ему?

– Не один, а десять раз. Если бы не мои напоминания, я бы, наверно, и сейчас еще не получил заключение.

– Значит, поэтому ты продержал миссис Брайан в больнице целых три недели?