Чтение онлайн

Пользуясь близостью Ключевской сопки, а здесь до жерла вулкана чуть больше двадцати верст, на полотно дороги насыпали всякую мелкую и среднюю вулканическую гадость, которой на склонах предостаточно и потом привозили в бочках еще какую-то теплую вязкую смолу, того же происхождения и разливали её на полотно.

Через два-три дня все это окончательно остывало и превращалось в твердый и крепкий монолит, который замечательно держался под натиском копыт и колес телег. Теперь весь вопрос был как это покрытие простоит зиму.

В районе Староострожного решили поселиться большинство приехавших со мной прошлый раз.

Несмотря на то, что тут более холодные и снежные зимы чем в Петропавловске и раньше приходят осенние холода, весна тут всегда наступает с опережением, лето теплее и бывает даже за тридцать, меньше туманов и потише ветер.

Здесь когда-то произошло кровавое столкновение казаков и местных камчадалов и после этого место стали называть урочище Старый острог, но с тех пор здесь никто не жил.

Несколько лет назад здесь поселилась достаточно многочисленная семья и к нашему появлению было уже три дома, родителей и старших сыновей.

Они успешно выращивали капусту, морковь, репу и свеклу, а у наших людей получился и картофель. Много малины и смородины. Нет проблем с сеном и у отца с сыновьями есть коровы, а наши люди уже смогли обзавестись телочками.

Сейчас зима и пользуясь возможностью, мужики строят деревянный мост через реку Авачу.

Его длина должна быть около ста метров. Авача река неглубокая, не больше двух метров и на ней за лето соорудили две мостовых каменных опоры. А весной на них уложат деревянные пролеты, подготовкой к сооружению которых заняты сейчас большинство наших мужиков.

Но моя цель и задача другая. Два наших парохода готовы к следующему походу, мы идем на остров Уруп.

В 1828-ом году Российско-Американской компанией на острове возобновлено наше поселение. Курильские острова полностью перешли в ведение компании и прекращен сбор ясака с курильчан.

Русским постом руководит Сысой Слободчиков. Всего там пятнадцать русских и три десятка алеутов и камчадалов, среди которых есть уже и креолы.

Там построена казарма для русских с отдельной комнатой для Слободчиков, юрты для алеутов и камчадалов и большой амбар. Припасов они имели на два года. На промысловых байдарках поселенцы вели успешный промысел каланов и это давало приличный доход компании.

Главной проблемой были напряженные отношения с японцами, которые считали его своим и неоднократно пытались захватить. Предыдущее русское поселение почти тридцать лет назад японцы удушили экономически, запретив своим и айнам торговать с русскими. Поэтому у русских шесть длинных корабельных пушек, всегда готовых к бою.

Потом был инцидент Хвостова, когда «Юнона» и «Авось» разнесли японцев на Итурупе. В те же года Николай Резанов присылал протесты японскому правительству, указывая, что север острова Матсай, так он называл Хоккайдо, и все земли и воды к северу от него принадлежат русскому императору.

Но после инцидента с экспедицией Головнина Кунашир и Итуруп стали по факту японскими.

Барон Врангель попросил меня быть осторожнее в тех водах, помимо японцев там хулиганят и другие. В Петропавловск с крестным он передал распоряжение временно разрешить мне использовать шестнадцать корабельных корранад, из имеющихся в Петропавловске.

К моему прибытию наши пароходы были готовы к походу на Уруп. Туда идут «Дежнев», «Ласточка» и «Херсонес». На первых двух размещено по восемь карронад, а на «Херсонесе» дополнительные две носовых пушки.

Идут пятьдесят староверов и два десятка казаков.

Предприятие слишком опасное и на этот раз и Елена Ивановна и Софья Андреевна остаются на берегу.

К Урупу мы подошли на рассвете двадцать восьмого февраля и пошли осторожно вдоль его восточного берега. Компанейский пост на южной оконечности острова, на мой взгляд очень неудачное расположение, но что есть, то есть.

До цели похода оставалось не больше десяти миль, когда мы услышали орудийные раскаты. Крестный сразу же приказал заглушить машины и поднять паруса.

— Алексей Андреевич, частые это залпы карронад, а редкие хлопки — это длинные корабельные пушки, — дал мне разъяснение крестный. — Полагаю, что там идет бой нашего поста с как минимум двумя кораблями, вооруженными корранадами. Судя по звукам залпов на кораблях десять и шесть корранад с каждого борта.

Подойдя к острову, мы через два часа увидели пренеприятнейшую картину.

Два корабля, бриг под английским флагом и японская джонка, добивали наш пост на Урупе. Они подошли совсем близко к берегу и похоже готовились к высадке десанта.

Пост был фактически разгромлен, одна пушка еще отвечала, но уже очень редко и совершенно не прицельно. Казарма и юрты горели, вернее еще горела казарма, а вот юрты уже догорали. А вот амбар стоял целёхонький и было видно, что по нему даже ни разу не выстрелили.

Орудийные позиции защитников были просто перепаханы, видны были тела погибших пушкарей, но над последней пушкой еще развивался русский триколор, криво воткнутое в бруствер древко, уже разорванный и обгоревший стяг. У меня закололо в груди и набежали слезы.

Джонке от русского огня похоже не досталось, а вот бриг наши хорошо угостили, одной мачты не было совсем, а вторая стояла, но немного накренившись. Но это не мешало ему вести бой и было понятно чем всё должно закончится в ближайшие минуты.

Для маскировки мы с месту боя подошли под парусами, благо ветер позволял, да и небольшой туман с низкими облаками были нам в помощь.

На подходе к острову когда мы уже видели в подзорные трубы, что происходит, крестный приказал убрать паруса и идти вновь на паровом ходу.