Чтение онлайн

– Это неправда. – Я вытираю глаза тыльной стороной ладони. – Ты говоришь это только для того, чтобы сделать мне больно.

– Это правда. Более того, твоя собственная семья хочет твоей смерти. Но знаешь что? Ты не единственный человек, которому Костас причинил боль. Они убивали людей, мою семью, и за это вы все заплатите.

Его семья? Моя грудь сжимается при мысли о том, что он потерял свою семью. Джаспер был в том интернате задолго до моего появления. Должно быть, он был тогда таким маленьким.

И все же, я не позволяю этому тянуть меня вниз. Его трагедия не прощает того, что он делает со мной.

– Я не имею к этому никакого отношения. Я не шахматная фигура, которую ты можешь передвигать по доске, как тебе заблагорассудится. Я не пешка.

– Именно это ты и есть, моя маленькая любимица. – Он откидывает прядь волос с моего лица и заправляет ее за ухо, как заботливый мудак. – Будь хорошей девочкой, пока я не вернусь.

– Вернусь? Куда ты идешь?

Он только что вернулся. Здесь так пусто и страшно без него. По ночам слышны звуки сов, и они никогда не умолкают. Как бы я ни ненавидела это, по крайней мере, я сплю, когда он рядом.

Особняк старый, и по тем нескольким взглядам, которые я видела в ту первую ночь, видно, что никто не ухаживал за ним годами. Джаспер сделал все возможное, чтобы сделать его пригодным для жизни, убрав комнату и купив новые простыни. По крайней мере, у него хватило порядочности принести кое-что из моей одежды и туалетных принадлежностей, когда он похитил меня.

Похитил.

Чем больше я думаю об этом, тем более сюрреалистичным это становится. Но это именно то, что он сделал. Он похитил меня и привез в эту глушь.

Теперь он не только мой мучитель, но и мой похититель. Он - кошмар.

Так почему, черт возьми, я продолжаю видеть того мальчика из интерната, когда он укрывает меня ночью? Или когда он усаживает меня к себе на колени, чтобы поесть.

Я схожу с ума, не так ли?

В спальне он показывает на кровать.

– Я не хочу. Ты снова будешь меня мучить.

– Разве не в этом смысл? А теперь ложись на чертову кровать.

Мое тело дрожит в предвкушении его наказания, когда я забираюсь на кровать. Он крепко завязывает веревки вокруг моих лодыжек, а затем запястий, не настолько туго, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы я почувствовала восхитительное прикосновение веревки к моей нежной коже.

– Ну вот, тебе нравится быть связанной, моя любимица.

Я сглатываю, борясь с искрой желания между ног.

– Зачем ты это делаешь, Джаспер?

Я искренне хочу знать. Он просто садист, и если это так, значит ли это, что ему понравится делать это с кем-то еще? Что у него будет блеск в глазах, даже если это будет другая женщина, привязанная к его кровати?

От этой мысли я чувствую вкус кислоты.

– Мне нравится мысль о том, что ты будешь страдать, ожидая меня, как хорошая маленькая зверушка.

– Я ненавижу тебя.

– Это уже надоело. – Его выражение лица темнеет. – Хватит притворяться, что тебе не нравится каждая секунда этого. Я точно знаю, что тебе нравится, что тебе нужно. Я видел видео, помнишь? Ты не можешь ничего от меня скрыть.

Когда я вздергиваю подбородок, отказываясь отвечать, он лезет в ящик прикроватной тумбочки и достает что-то, что я не могу разглядеть в своем положении. Затем он показывает мне это, и я в ужасе смотрю, как он вводит вибратор в мое отверстие.

– Джаспер, не надо.

– О, но я делаю, и тебе это понравится.

Он нажимает на кнопку, и вибратор гудит внутри меня, немедленно вызывая всплески возбуждения. Мои бедра напрягаются, но из-за веревок я не могу пошевелиться или облегчить боль. Он доставляет мне удовольствие, но его недостаточно.

Он гладит мои волосы сзади, шокируя меня нежным движением.

– Будь хорошей девочкой для меня, любимица.

А потом он уходит, оставляя меня одну, пустую и совершенно неудовлетворенную.

3

Джаспер

Дом достаточно большой, и даже если бы кто-то забрел внутрь, он не смог бы и не стал бы приближаться к крылу, где живет мой маленький Лепесточек.

Я улыбаюсь при мысли о том, что она капает на вибратор и ей нечем удовлетворить свои желания.

Любимица может вести себя круто, но она не любит игрушки, ошейники или цепи. Вообще-то, любит, но только когда я рядом с ними. Она сказала это в прошлый раз, не так ли? Что дело не в фантазии, а в том, кто воплощает фантазию в реальность.

Я.

Когда я вернусь к ней, она будет так готова ко мне, что забудет обо всем упрямстве и своем требовании вернуться.

Она никогда не вернется.

Мне требуется несколько часов, чтобы полностью осмотреть особняк. Он старый, стены постарели после всех лет, проведенных в нем.

Он стал домом призраков.

Мою семью расстреляли в Чикаго, и по какой-то хреновой причине я рад этому. Не знаю, как бы я воспринял, если бы это место превратили в кровавое побоище Костасы.

Я стою перед домом, засунув руки в карманы, и смотрю вдаль. Справа - виноградное поле. Слева - оливковые деревья. Нонно и мой отец любили свое вино и оливковое масло.

Мой взгляд возвращается к креслу на террасе, где Нонно обычно сидел и держал меня на коленях, читая мне сказки. Я помню день, когда он умер из-за болезни сердца. Количество людей, пришедших на его похороны, было невероятным для ребенка моего возраста.

Это было величественно и полно уважения. Отец стоял гордый и говорил мне, что мы - лидеры семьи.

– Ответственность - это долг, а не выбор, Алессио.

Я ненадолго закрываю глаза, когда его слова снова звучат в моей голове.