Чтение онлайн

– Я ни о чем не договаривалась.

– О, но ты договорилась. Ты сбежала. – Мой голос падает. – И ты проиграла.

– Джаспер, - предупреждает она, ее голос дрожит.

Я крепче сжимаю руку вокруг ее бедер. – Что?

– Давай поговорим об этом, хорошо?

– Я не заинтересован в разговоре. Знаешь почему?

– П-почему?

– Потому что я собираюсь трахнуть тебя в задницу, любимица.

Всю дорогу до дома мой маленький Лепесточек делала все, чтобы убежать. Она царапала меня, кусала, пинала ногами.

Это только привело ее в шок, затянуло ее борьбу и заставило мой член стать тверже - если это вообще возможно.

К тому времени, когда мы вернулись в комнату, где она проснулась, ее энергия иссякла, и она пыхтела, как будто спускалась после марафона.

Я бросаю ее на кровать, и она встает на четвереньки, пытаясь уползти. Я хватаю ее за лодыжки и пристегиваю кожаными наручниками к металлическим прутьям столбика кровати.

К ее пребыванию здесь все подготовлено еще во время сна.

Лепесток дергается за наручники, извивается, но это только заставляет наручники плотнее прилегать к ее коже, и это должно быть чертовски больно.

Когда речь идет о выживании, люди игнорируют многие вещи, такие как боль и дискомфорт. Их конечной целью становится все, что они хотят, все, что они видят.

Это ошибка. Рано или поздно эта боль настигнет их.

К тому времени, когда она почти выдохлась до предела, я уже пристегнул ее ноги и запястья наручниками к кровати, заставив ее растянуться на кровати для моего удовольствия.

Поняв это, Лепесток прекратила свои бесполезные метания, ее губы искривились, а голова упала на подушку.

– Джаспер... не заставляй меня ненавидеть тебя.

– Ты не ненавидела меня, когда я воплощал в жизнь все твои фантазии, - говорю я.

– Ненавидела.

Я огибаю кровать так, чтобы оказаться в поле ее зрения, снимаю рубашку, брюки и скидываю туфли.

Ее серые глаза наполняются вожделением, она следит за каждым моим движением с определенным выражением, которое она дарит только мне. Выражение, при котором ее губы раздвигаются, а щеки краснеют. Это выражение говорит о том, что она хочет поглотить меня так же сильно, как я хочу съесть ее живьем.

– Не похоже, что тебе нравится то, что ты сейчас видишь, мой питомец.

Она зажала нижнюю губу под зубами, но быстро отпустила ее.

– Если ты сделаешь это, я не прощу тебя.

Ее слова выводят меня из себя, и я снова огибаю кровать, пока не оказываюсь прямо у нее за спиной.

Я шокирую ее и одновременно шлепаю по ее фарфоровой заднице. Звук плоти о плоть эхом отдается в воздухе. Она задыхается, но вскоре это переходит в стон, когда я массирую ее пострадавшую кожу.

– Что делать? Хм? Сделать тебя моей шлюхой? – Я шлепаю ее снова и снова, и она извивается против своих привязей, даже когда ее задница виляет в мою сторону. – Ты чувствуешь запах возбуждения в воздухе, моя маленькая грязная шлюшка?

– Джас… – хнычет она, выгнув шею так, чтобы смотреть на меня.

Я шлепаю ее по заднице тремя последовательными ударами, пока она не вскрикивает. Пока она терпит боль, я ввожу два пальца в ее мокрую пизду. Мы стонем одновременно, она зарывается лицом в простыню, чтобы спрятаться от удовольствия, но от того, как ее тело реагирует на меня, не скрыться.

Как ее пизда раскрывается для меня, извиваясь навстречу, требуя всего, что я могу дать.

И я делаю именно это. Я трахаю ее пальцами, одновременно шлепая ее по заднице.

– О, Боже, Джас... Джас...

Она так близко, что я чувствую вкус ее разрядки на кончике языка.

– Встань на колени и положи сиськи на кровать, - приказываю я ей, и она повинуется, ее колени дрожат, ее фарфоровая кожа слегка поцарапана деревом и тем, что поцарапало ее во время бега.

– Ты не собираешься меня прощать, да? – Мой голос низкий, темный, когда она опускает свою пизду на мои пальцы, догоняя свой оргазм.

– Как ты думаешь, домашние животные имеют право голоса в том, что с ними происходит?

Она лепечет, ее тело покрыто потом.

– Отвечай, моя грязная шлюха.

– Н-нет, - стонет она.

– Именно так. Они не отвечают.

Я вынимаю из нее пальцы, и она рычит от разочарования.

– Это за то, что у тебя умный, блядь, рот, любимица.

– Джас, пожалуйста. – Она трясет задницей, требуя, чтобы я вернулся. – Я буду хорошей, обещаю, я буду хорошей.

Я шлепаю ее по заднице, и она вскрикивает.

– Как хорошо?

Она колеблется, прежде чем промолвить.

– Я буду хорошей шлюхой.

На моих губах появляется ухмылка.

– Хорошей шлюхой, да?

– Да, я обещаю.

Я беру свой твердый член и провожу им по сокам ее пизды. Она громко стонет, ее ногти впиваются в ладони.

– Ты будешь хорошей девочкой.

– Да! Да!

Я ввожу свой член в другую ее дырочку, и она напрягается, ее спина становится твердой.

– Джас... нет.

– Хорошие девочки не выбирают.

– Джаспер, это...

– Что?

Она сглотнула, затем ее голос вырвался в придыхательном стоне.

– Я... это мой первый раз.

– Тем лучше, - шепчу я, вводя первый дюйм своего члена в ее тугую дырочку.

Она вскрикивает, звук эхом отдается в тишине.

Я ввожу три пальца в ее мокрую пизду, и она задыхается, затем стонет, не зная, в какой из них входить. Мучения от того, что мой член входит в ее девственную дырочку, или удовольствие от моих пальцев в ее нуждающейся киске.

– Тебе нравится быть такой беспомощной, не так ли, любимица? – прорычал я, вводя еще один дюйм.