Он меня не ненавидит
Шрифт:
Даже Коста были там, или, по крайней мере, Эмилио и Паоло были там, отдавая дань уважения смерти Нонно, предлагая свои соболезнования, как крысы, в то время как они замышляли нашу гибель и как ударить нас сзади.
Ублюдки.
Я сотру имя Коста так же, как они стерли имя Виталлио - или, скорее, пытались это сделать. Сейчас я могу называться Джаспером Кейном, но когда-то я был Алессио. Когда-то я был гордым сыном семьи Виталлио. Я вернулся спустя десятилетия, но лучше поздно, чем никогда.
Энцо сказал, что это место заброшено с тех пор, как в Штатах произошла резня.
Есть несколько сезонных рабочих, обычно нелегальных мигрантов, но, по его словам, никто не забыл Виталлио.
Отец Энцо был лучшим другом отца, его выследили и убили в его доме на Сицилии.
Энцо выжил только потому, что Лусио сохранил ему жизнь, чтобы позаботиться о его поставках отсюда в Штаты.
Этот ублюдок, должно быть, считает себя настолько непобедимым, что сохранил жизнь сыновьям своих врагов. Мало того, он заставляет их верить, что он их благодетель. Это его комплекс Бога.
В тот день мой приемный отец избивал меня до потери сознания, пока не сломал мне нос, я ударил его в ответ и убежал. Тогда Лусио появился как спаситель - или, скорее, как мрачный, мать его, жнец. Он ждал случая, когда я останусь один, чтобы он мог наброситься на меня, и я дал ему такую возможность, убежав.
Ну, Лусио. Не только у тебя есть скрытые карты.
Оказавшись на улице, я достаю свой телефон и набираю его номер. По дороге сюда Энцо предоставил телефон, который невозможно отследить. Мой был, но Лусио знал об этом, так что я ему больше не доверяю.
Не то чтобы я полностью доверял и Энцо, но у нас общая трагедия, и в этом есть своя компания. Жажда мести в его глазах совпадает с тем, что течет в моей крови.
Он отвечает после двух звонков.
– Лусио Коста.
– Алессио Виталлио.
Наступает пауза, прежде чем он говорит спокойным тоном.
– Ты догадался.
– Ты думал, что я никогда этого не сделаю?
– Я знал, что настанет день, когда ты соединишь все точки. Я просто подумал, что еще немного попользуюсь твоими собачьими навыками.
Я сжимаю зубы, но заставляю себя сохранять спокойствие, когда говорю:
– Поэтому ты послал меня убить Луку? Потому что он тоже догадался?
Лука, бывший киллер Лучио и человек номер один, внезапно пал духом. Лучио сказал мне, что он предал его и поэтому должен умереть. Я не стал тогда сомневаться и прикончил его.
Теперь я уверен, что Лука принадлежал к семье, которую Лусио когда-то обидел, и он заставил убийцу мафии думать, что спас и его.
Гулкий смех Лучио эхом отдается в трубке.
– Вот именно. Животное приканчивает животное. Тебе не кажется, что это поэтично?"
Когда я не отвечаю, он продолжает:
– Точно так же поэтично то, что ты увидел во мне своего спасителя, когда я застрелил твою мать-шлюху у тебя на глазах. Единственная причина, по которой я не убил тебя, это потому, что тебя было проще использовать.
Я собираюсь убить его, и я сделаю это чертовски больно.
Это будет пытка.
Нет, хуже, чем пытка.
Внутри меня есть желание подлететь к нему прямо сейчас и перерезать ему горло, но у меня достаточно самосохранения, чтобы понять, что это будет не так просто.
Но это не значит, что я остановлюсь. В конце концов, у меня есть идеальный способ спровоцировать его слабость.
– Как продвигаются ваши поиски сына Паоло?
Молчание. Оно длится достаточно долго, чтобы я понял, что он сейчас все просчитывает.
– Теперь это не твое дело, не так ли? – наконец говорит он.
– Может, и так. Может быть, он у меня, и может быть, он будет моей идеальной местью.
– Убив его, ты окажешь мне услугу, Джаспер, а не наоборот.
– Хм. Любопытно. Я ничего не говорил о том, чтобы убить его.
– У тебя нет другого выбора. Если я увижу его или тебя, вы оба будете чертовски мертвы.
– Кто знает, Лучио. Может, когда ты увидишь нас в следующий раз, мы оба будем править твоей империей.
Я вешаю трубку, прежде чем он успевает что-то сказать.
На моих губах появляется небольшая улыбка. Лучио не поймет, что с ним происходит, пока это не ударит его по лицу.
Мой план уже в действии. Я останусь под радаром на некоторое время. Лучио выйдет из себя - без сомнения, он пошлет людей и будет в бешенстве, и тогда я нанесу удар.
Я уже собираюсь вернуться к моему маленькому Лепесточку, позаботиться о драгоценном наследнике Коста, когда вдалеке проносится черная машина.
Энцо.
Он останавливается перед домом и выходит из своего "Ягуара", выглядя самодовольным, как будто он владеет всем этим местом.
– Ты должен позвать охранников. – Он прислоняется к машине, скрестив ноги в лодыжках.
Я достаю сигарету, прикуриваю и выпускаю дым в его сторону.
– Зачем мне это делать?
– Потому что ты Виталлио, а Виталлио здесь правят.
– Все равно не понимаю, в чем смысл.
– Кроме того, что Лучио может прийти сюда?
– Он не придет. – Я выпустил еще одну затяжку дыма. – Если бы он хотел Сицилию, он бы не посадил тебя на своей территории. Костас здесь не любят.
– Но это не значит, что он не пошлет наемников. – Он вздохнул. – У тебя все еще есть верные люди, готовые на все ради тебя.
– С чего бы это?
– Опять. Потому что ты гребаный Виталлио. Благосклонность твоей семьи к ним предшествует тебе.