Чтение онлайн

– Ладно, пошли. Только нам дальше методического городка нельзя. Это самоволка.

– Что, уже полны штаны?

– Не нравится мне всё это. Ладно, пошли, посмотрим.

И они пошли. Помня железное правило: подальше от начальства, поближе к кухне, пошли по диагонали, напрямки, избегая аллей, на которых можно было встретиться с кем-нибудь из офицеров. Обогнув столовую, подошли к крыльцу домика женского общежития. Слегка отряхнув куртку и поправив причёску, Мусин поднял руку, что бы постучать, но в этот момент дверь открылась. В дверном проёме довольно отчётливо обозначился начальник штаба майор Карпов. От него исходил едва уловимый, приятный запах свежего портвейна. За его спиной стоял молоденький офицер в общевойсковом бушлате с погонами лейтенанта.

На лице Карпова не отразилось никаких эмоций. Он умел это делать. Пару секунд он смотрел в лицо, стоящего перед ним курсанта, пытаясь сообразить, кто это. Затем, подняв вверх указательный палец, сказал:

– Оч-чень хорошо!
– махнул рукой,- за мной.

Все спустились с крыльца, отошли на несколько шагов. Карпов повернулся к лейтенанту:

– Вот видишь? Я ж говорил, всё разрешится. Вот эти два скучающих жеребца тебе помогут. Лопаты у тебя есть?

Мусин замахал руками:

– Товарищ майор, вы перепутали! Какие лопаты?!! Мы не солдаты, мы курсанты, лётчики.

– Лёёётчики?!! Отлично! Значит мужчины. Я ж говорю, - хорошо! А вот у лейтенанта в подчинении одни женщины. Нужно помочь. Работа не пыльная, всего-то пара кубометров земли. Поможете лейтенанту, а я вам за это расскажу как на самолёте сделать фиксированную бочку. Идёт?

– Товарищ майор!

– Молчать, - сказано это было очень тихо, но тон сказанного не сулил ничего хорошего.

Через несколько минут с лопатами на плечах, они шли за лейтенантом в сторону аэродрома. Тот был просто счастлив:

– Не расстраивайтесь, мужики. Это не долго, окопаем пару карбидных пушек, поставим четыре чучела и всё.

– Поставим четыре чего?

– Чучела... Пугала, если хотите. Здесь неудачно расположены места кормёжки и места гнездования. Птицы летают туда-сюда прямо через полосу. Нужно сделать, что бы они летали в другом месте. Я это должен обеспечить, это моя обязанность.

– Sie sind Nikolaj Drozdoff ?
– с немецким акцентом спросил Мусин. Лейтенант улыбнулся:

– Нет. Я - лейтенант Поведайко, старший синоптик. За орнитологическую обстановку на аэродроме отвечает метеослужба.

– Придумают же! Орнитологическая обстановка, места гнездования! Что вы к птичкам пристали, пусть летают, где хотят. И нам бы с другом забот поменьше... Может отпустишь нас, лейтенант?

– Нет, мужики, это в интересах вашей же безопасности.

– Тоже мне, борец за безопасность! Гребень антициклона, ёлки-палки.

Лейтенант остановился, резко повернулся к курсантам:

– Слушайте, вы. Я не знаю какие уж вы там лётчики, но скоты, похоже, порядочные. Я помощи не просил, Карпов вмешался, а тут вы припёрлись. Я бы со своими девчонками всё сделал сам.

– Ну и делал бы сам ...

– Теперь уже поздно. Значит так, товарищи курсанты, если не хотите ещё больших неприятностей, заткнитесь и шире шаг.

– Я так понимаю, что мы переходим на официальный тон?

– Вы правильно понимаете.

Они вышли на стадион. За стадионом - дорога, за ней - рабочее поле аэродрома. На дороге стояла большая крытая машина с кучей антенн и каких-то флюгеров и вертушек на крыше, - автономная, мобильная метеостанция, - вотчина лейтенанта Поведайко. Теперь было понятно, куда они идут. Футбольное поле пересекли кратчайшим путём. Поведайко открыл заднюю дверцу огромной, как дом, будки метеостанции, и скрылся внутри. Было слышно, как он передвигает по полу что-то тяжёлое. Дверь распахнулась пошире и курсанты увидели на пороге незнакомый агрегат, покрашенный серебрянкой. Это была карбидная пушка. Внешне она была похожа на передвижной генератор или что-то в этом роде. Какие-то трубки, бачки, манометры и всё это на массивных металлических полозках. В неё заправлялись карбид кальция и вода, задавались настройки и пушка автономно работала несколько часов, через определённые промежутки времени издавая серию громких хлопков и тем самым распугивая птиц.

Поведайко жестом пригласил курсантов взять пушку и опустить на землю, предупредив:

– Ноги берегите, тяжёлая.

– А сколько таких там у тебя?

– Пока две. Одна будет стоять здесь, вторая на другом конце посадочной полосы, а между ними чучела. Так будет по всему периметру. Пушки надо углубить в окопчик и сделать капонир, по всем правилам фортификации.

– Зачем?

– Что б ты не скучал. И ещё для сохранности государственного имущества. Вторую пушку отнесём вон туда, где грибок оцепления.

– Отнесём? Я не ослышался? А отвезти нельзя? Вот же машина.

– В машине мало бензина. А вдруг ночью тревога, и что делать? Это подрыв боевой готовности, - подсудное дело... Придётся нести.

– Лейтенант, не выделывайся.

– Ладно. Посмотрю, как эту окопаете, может и отвезём.

– Ну-ну.

Майор Карпов в это самое время вышел из продовольственного склада, там у него тоже были какие-то дела. Он решил, что на сегодня хватит, пора отдыхать и направился к общежитию лётного состава. Перед общежитием была курилка, в центре которой в землю был вкопан диск от колеса грузового автомобиля и там разрешалось разводить огонь. Каждый вечер там горел костерок и лётчики отдыхали, разговаривая о том, о сём. Туда и направился начальник штаба, в надежде увидеть кого-нибудь из руководящего состава четвёртой эскадрильи.

Сегодня к костру пришёл доктор, майор медицинской службы Мартиросян. Образованный и интеллигентный человек, кавказец, знавший множество тостов и анекдотов и, что немаловажно, умевший их рассказывать. В петлицах и на погонах у него, как и у всех военных медиков, была эмблема его службы: огромная рюмка, над которой, обвив хвостом ручку, склонилась змея. На полевой форме эмблема была защитного цвета. Мартиросян утверждал, что это и есть тот самый "зелёный змий".

В курилке время от времени раздавался громкий смех. Карпов ещё на подходе, увидел заместителя командира четвёртой эскадрильи, майора Гордиенко, прошёл к нему, протянул руку, поздоровался и сел рядом. Гордиенко прекратил ворошить прутиком угольки в костре и вопросительно посмотрел на Карпова.

– Я двоих ваших оболтусов застукал у женского общежития. Синоптикам помощь нужна, чучела ставить, пусть поработают. Они в распоряжении Поведайко.

– Фамилии?..

– Фамилий не знаю. Знаю, что ваши, с четвёртой.

– Точно наши?

– Точно. Про петлю им рассказывал...

– Чего-чего?

– Да так, - отмахнулся Карпов.

Гордиенко вздохнул, встал и пошёл к казарме курсантов. Выяснить кого нет в расположении было делом нескольких минут. Замкомэска вернулся к курилке и поманил к себе худенького, глазастого лётчика. Это был командир второго звена капитан Бельков. Гордиенко что-то ему сказал и они пошли к стоянке личного автотранспорта. Через минуту из курилки увидели, как лихо развернувшись, в направлении выезда из лагеря покатил мотоцикл "Урал", за рулём которого сидел, крепко сжав губы, майор Гордиенко, а в коляске, придерживая фуражку, капитан Бельков.