Чтение онлайн

– А мой уровень какой? – уточнил он.

– [Промежуточный], – констатировал тот же голос.

Ярослав криво усмехнулся. Его умение драться не было плодом какой-то академии боевых искусств – он выковал его в сотнях схваток, где на кону стояла жизнь. Он знал, куда ударить, чтобы враг захлебнулся собственной кровью, и где кость тоньше, чтобы сломалась, как сухая ветка. Но всё это было скорее звериной интуицией, чем выверенной школой боя.

Ярослава же, похоже, владела именно "боевым стилем" – выученным, отточенным до блеска. Разница была ощутимой: она – мастер, он – выживший.

Впрочем, всё решают не только навыки, но и тело. Если её сила и скорость уступают его, то и продвинутое мастерство не спасёт.

Он украдкой оглядел её. Девушка казалась совсем не мускулистой, тонкие плечи, лёгкая фигура. Могла ли она быть сильнее него? Вряд ли.

Но искушение было велико. Продвинутый боевой навык – это не просто умение, это козырь, который может решить, выживешь ты завтра или нет.

Косой сидел на холодной земле, глядя на мерцающие в тлеющих углях угли, и старался сдержать раздражение. В голове всё ещё вертелась мысль о том, что с продвинутым боевым навыком он не только станет увереннее в драках, но и сможет наконец-то воспользоваться тем самым свитком дублирования мастерских умений, если подвернётся человек с навыком уровня "мастер". Этот свиток был словно ключ к сейфу – без "ключа" открыть его и вытащить что-то ценное было невозможно. А без продвинутого навыка – ключа не будет.

– Использовать свиток дублирования навыков, – твёрдо приказал он, мысленно обращаясь к таинственному голосу дворца в своей голове.

И, как молитву, повторил про себя:

"Пусть это будет продвинутый боевой навык…. Пусть это будет продвинутый боевой навык…"

Секунда ожидания показалась вечностью, и вдруг — холодный, безэмоциональный ответ:

[Случайно скопирован продвинутый навык цели: прыжки на скакалке. Вы хотите изучить этот навык?]

– Чего?! — вырвалось у него непроизвольно.

Он тупо уставился на Журавлёву. Ну вот кто бы мог подумать, что женщина с такой грацией, мастерством в обращении с огнестрелом и прицелом, от которого дрожали бы руки у любого стрелка, прячет в своём арсенале… продвинутые прыжки через скакалку.

– Чёртовы прыжки…, – пробормотал он, – какого лешего именно их-то свиток и скопировал?!

Мысли его метались: А что, собственно, включает этот "продвинутый" уровень? Могу ли я, прыгая, делать сальто назад? Крутиться в воздухе, как циркач?

В это время Ярослава подняла на него взгляд – холодный, равнодушный, как зимнее утро, – и спросила:

– Когда будет готово мясо?

Ярослав чуть не подавился воздухом. Мясо! Да какое к чёрту мясо, когда свиток снова выкинул мне какую-то нелепицу? Всё, что казалось важным секунду назад, вдруг обесценилось, а ощущение, что свиток дублирования – капризная и непредсказуемая штука, только укрепилось.

– В пустошах мясо надо жарить дольше, – буркнул он, стараясь скрыть раздражение, – и воду кипятить не меньше десяти минут, прежде чем пить.

Ярослава в ответ лишь лениво приподняла руку и показала на часы на запястье. Часы были дорогие, из тех, что в крепостях носили только люди с весом и связями.

– Не боишься отравиться? – спросил он.

– Пока я жива, всегда есть шанс заболеть, – спокойно ответила она, как будто говорила о погоде.

Она достала крошечную солонку и аккуратно посыпала ею кусок крысиного мяса, от которого пошёл тёплый, плотный запах, заставивший желудки остальных сжаться. Где-то сбоку Людвиг Булавкин и ещё пара человек сглотнули слюну, не в силах отвести глаз.

Ещё минуту назад все вроде бы держались, но теперь, когда тёплый аромат копчёного жира и прожаренного мяса поплыл над стоянкой, голод ударил по ним, как кулак в живот.

– У кого есть еда? – хрипло спросил Станислав Хромов.

Ответом было дружное:

– Нет.

Ярослав скривился. Он прекрасно помнил, как некоторые из этих людей перед выходом в горы тихо прятали в рюкзаки что-то съестное. Но теперь те же самые люди, не моргнув, отрицали.

Взгляд у всех был одинаковый – голодный, замкнутый. И в этом взгляде читалось одно: Если у тебя есть то, что может спасти тебе жизнь, ты никому этого не отдашь.

Кроме того, Косой вдруг отметил то, что раньше как-то ускользало от внимания: у многих солдат частной армии оружия попросту не осталось. Пустые кобуры, висящие впустую ремни, зажатые в руках палки вместо винтовок – всё это говорило само за себя. Неужели они и впрямь в панике выкинули то единственное, что могло бы спасти им жизнь, лишь бы бежать быстрее?

Он скривился.

Неужто они настолько глупы?..

Тишину прорезал недовольный голос Любови Синявиной, яркой красавицы крепости, чьё имя знали все:

– И как мы теперь выживем без еды? Почему вы, чёрт возьми, ничего не взяли с собой?

Один из солдат, худощавый, с серым лицом и заросшей щетиной, ухмыльнулся, в его улыбке блеснуло что-то почти звериное:

– А ты сама-то разве не сделала то же самое?

Любовь на мгновение растерялась и сделала инстинктивный шаг назад. Она вдруг заметила, что несколько мужчин смотрят на неё так, будто оценивают не как человека, а как добычу. В их взглядах горела тяжёлая, липкая злоба, смешанная с голодом – и не только по еде.

В крепости она была звездой. Не просто женщиной – символом красоты и недосягаемости. Её точёная фигура, лёгкая походка, привычка летом щеголять в коротких юбках, открывающих стройные бёдра, делали её объектом тайных фантазий сотен людей. Но там, за толстыми стенами, её могли только разглядывать издалека. В крепости все ещё притворялись цивилизованными.

Здесь же, в пустошах, царили другие законы. Вернее, никаких законов не было вовсе. Ни вежливости, ни суда, ни полиции. Здесь действовали только сила и жестокость. И если что-то случится, никто и никогда об этом не узнает.