Чтение онлайн

— Из одной труппы? — Хойт искоса на нее глянул. — Это не труппа, а малакасийская оккупационная армия! И ее патрули без конца шныряют по нашей земле — да и по всем остальным землям Элдарна, если честно. Все повстанцев ищут, хотят убедиться, что никто не смеет оказать сопротивление нашему великому правителю Малагону... чтоб ему пусто было! — Хойт, прищурившись, смотрел Ханне прямо в глаза. — Как же ты можешь этого не знать?

Ханна дышала часто-часто, словно ей не хватало воздуха. Это действительно нечто сверхъестественное! И продолжается оно слишком долго, чтобы быть всего лишь сном. Господи, куда же она попала, куда ее занесло? Марк и Стивен наверняка тоже здесь. Иначе и быть не может. Сердце у нее в груди стучало, словно отплясывая бешеную тарантеллу.

Как же ей попасть домой? Две луны... И как отыскать Стивена? И эти странные средневековые костюмы... Вряд ли здесь найдутся телефоны, автобусы, самолеты или хоть что-то из этих, столь необходимых ей сейчас вещей...

Ханна, вздрогнув, слегка повела усталыми плечами и тихо-тихо сказала:

— Но я этого не знаю. Нет. По-моему, я вообще ничего о вашей стране не знаю.

— Откуда же ты в таком случае? — с интересом спросил Хойт.

И, лишь задав этот вопрос, понял, что они с Черном, возможно, угодили в весьма опасную ситуацию. И его мечты о жирном куше в виде малакасийского галеона с богатыми товарами начали быстро тускнеть.

— Денвер, Колорадо, — все так же тихо ответила Ханна. — Я из Соединенных Штатов Америки.

Хойт ничуть не удивился тому, что все эти названия ему совершенно не известны. Черн тоже явно понятия не имел, где этот Денверколорадо находится. Хойт сокрушенно покачал головой: приходилось признать, что он удивился бы куда сильнее, если бы эта странная девушка назвала ему какой-то знакомый город.

— Ну что ж, тогда... — с несколько чрезмерной бодростью начал он. — Тогда нам нужно пойти куда-нибудь в безопасное место и поговорить.

— И вы сможете помочь мне?

— Пока что, я думаю, да. Но, по-моему, лучше бы поскорее показать тебя человеку, который куда лучше разбирается в таких делах. — Хойт сразу подумал об Алене Джаспере. Ведь он владеет самыми разнообразными знаниями почти обо всем на свете, в том числе и о самых невероятных вещах.

— А этот человек далеко отсюда?

— Не особенно. Но сперва нам придется кое-что сделать и кое-куда зайти.

Хойт с тоской смотрел на вершину холма. Ох, придется ему искать новый тайник для своей библиотеки!

— Зачем?

— Во-первых, тебя нужно переодеть. Затем нужно взять провизию на дорогу. — Он повернулся к Черну: — Они мертвы?

Черн вздохнул и жестами сказал: «Во всяком случае, один из них точно».

— Черт побери! — Хойт сердито сплюнул в пыль возле неподвижно лежавших малакасийцев. — Ну что ж, нельзя же просто взять и остальных тоже убить... Ладно. Все нормально. Больше ничего не предпринимаем. Нам надо поторапливаться.

— В чем дело?

Ханне совсем не нравилось выражение лица этого худощавого молодого человека: казалось, ему только что стало окончательно ясно, что все его ближайшие и тщательно построенные планы рухнули. Она даже подумала, а не лучше ли ей расстаться с этими людьми и вернуться назад, в ту рощу на вершине холма, чтобы не мешать течению их жизни. От этих мыслей о бегстве и необходимости в одиночку бороться за возвращение домой лицо ее вспыхнуло, адреналин так и забурлил в крови.

«Да, надо бежать, надо спасаться бегством!»

И все же Ханна колебалась. Ведь там, в той роще, нет ровным счетом ничего — ни волшебного шкафа, ни волшебной дверцы, ни ковра-самолета, ни того гобелена с прихотливым рисунком, который только и ждет, чтобы переправить ее назад, в Айдахо-Спрингс. Придется, видно, все же довериться этим незнакомцам, ведь они уже один раз спасли ей жизнь.

Хойт сумел наконец справиться со своим лицом и сказал как ни в чем не бывало:

— Да, в общем, ничего страшного. Просто один из этих парней, скорее всего, мертв, — И, заметив, как съежилась от ужаса Ханна, мягко прибавил: — Да ты не тревожься. Все обойдется. А эти ублюдки тебя так или иначе прикончили бы. Самое неприятное — что остальные-то двое живы и скоро очухаются. Вот тогда действительно неприятностей не оберешься. Особенно если они расскажут своему командиру, как ты выглядишь. К счастью, они, видимо, не из этих мест, и я почти уверен, что за насилие над молодой женщиной начальство их по головке не погладит. Но даже при этих условиях офицерам оккупационной армии очень не нравится, когда убивают их подчиненных. Эти двое, вероятно, какое-то время все же будут помалкивать, однако же убийства — извини, преждевременной кончины — своего приятеля они скрыть не смогут. — Хойт очень старался лишний раз не пугать ее. — В общем, нам надо как можно скорее попасть в город. Там есть несколько мест, где легко отсидеться, пока мы не изменим твою внешность, и желательно до неузнаваемости. Но вскоре нам все равно придется уходить на север.

Ханна понятия не имела, что подразумевал Хойт, говоря о неприятностях, которых не оберешься, но то, что эти мала... — как их там? — представляют собой оккупационные войска на данной территории, она поняла. Поняла она и то, что напавшие на нее — как раз и есть солдаты этих самых оккупационных войск.

— Итак, что будут делать эти малака... — Она запнулась, пытаясь выговорить незнакомое слово.

— ... сийцы. Малакасийцы, — подсказал Хойт.

— Что будут делать эти малакасийцы, когда обнаружат, что их солдата убили? — Ханна спросила это у Хойта, на Черна она старалась не смотреть.

— Закроют дороги, закроют порты, постараются арестовать всех, кого подозревают в сообщничестве с партизанами, еще крепче возьмут за горло крестьян и купцов, которые поставляют в города самое необходимое, и... — Хойт очень старался говорить как можно мягче. — Хм... возможно, подвергнут публичному наказанию кое-кого из наших людей.

Ханне не нужно было объяснять, что значит это осторожное высказывание.

— То есть последуют публичные казни? Людей будут вешать, пороть и... что там еще у вас принято?

— Да, примерно так и будет.

Ханна судорожно вздохнула.

— Хорошо, идемте.

— Хм... Только ты сперва надень-ка вот это. — И он протянул ей какую-то длинную теплую рубаху, слишком большую, зато почти полностью закрывавшую ее собственную одежду. — А волосы вот этим повяжи. — Хойт вытащил из-за ремня кусок коричневатого домотканого полотна. — Клянусь, оно чистое! Ну, во всяком случае еще совсем недавно было чистым.

Хотя из-за пережитого нервного напряжения у Ханны комок в горле стоял, ей все же пришлось подавить невольную улыбку. Она повязала голову этим импровизированным платком, тщательно спрятав под ним волосы, и спросила:

— Ну как?

Черн что-то одобрительно проворчал, а Хойт кивнул:

— Гораздо лучше. Хотя и... куда безобразнее! Ханна притворно надула губы.

— Ох, ты только не обижайся! Нам ведь как раз и нужно, чтобы на тебя никто внимания не обращал! — И он поспешно протянул ей руку, предлагая на нее опереться.

Вскоре эта необычная троица уже дружно шагала к Саутпорту.

Жителям штата Колорадо утренняя скачка далась нелегко, хотя Стивен и считал себя каким-никаким, а наездником. Он никогда еще в жизни так не уставал и несколько раз даже принимался клевать носом, а они все ехали и ехали на север сквозь леса и маленькие селения, раскинувшиеся по берегам реки Эстрад. Солнце, просвечивая сквозь лесную листву, отбрасывало на землю пятнистые тени; сочные папоротники вспыхивали яркой зеленью на фоне темной чащи. С вершины холма Стивен успел мельком увидеть вдали развалины Речного дворца, заброшенного, превращающегося в руины, — этого выдающегося памятника истории Роны.