Чтение онлайн

Во главе отряда ехал Версен; он вел их по самым неприметным тропам так уверенно, что было ясно: он знает этот лес чуть ли не с рождения. Гилмор был замыкающим, перед ним ехал Марк. А Гарек, едва тропа становилась шире, сразу подавал коня назад, чтобы поравняться со Стивеном и немного с ним поболтать.

— Похоже, ты в последние дни спал маловато, — заметил он.

— Это точно. — Стивен в очередной раз сладко зевнул. — И я совсем не уверен, что выдержу целый день в седле и не свалюсь.

— А мы сегодня весь день ехать и не будем, — успокоил его Гарек. — Нам всем нужен отдых. К тому же мне нужно еще предупредить своих родителей и сестер, что мы уезжаем. Мы у них и остановимся. Теперь уж недалеко.

— Ну и слава богу! Может, мне наконец удастся хоть немного поспать.

— У нас ты отлично выспишься. — Гарек ласково потрепал лошадь Стивена по шее и спросил: — Как она тебе?

— Она замечательная, — сказал Стивен и тоже погладил кобылу, которая ответила ему кивком головы и нежным ржанием. — Это ты ее выбрал?

— Да, — с гордостью ответил Гарек.

— Ты, видно, здорово в лошадях разбираешься.

— Да нет, не знаю... Может, и неплохо. А быстро она к тебе привыкла, верно?

— Очень быстро. — Стивен задумался и посмотрел на часы: в Айдахо-Спрингс было сейчас уже далеко за полдень, а здесь всего четыре часа назад рассвело.

— Что это за штука такая? — спросил Гарек, с любопытством рассматривая запястье Стивена.

— Это называется «часы», — сказал Стивен и быстро объяснил ему принцип работы часов. — Насколько я успел понять, у вас день часа на четыре короче, чем у нас в Колорадо.

Ему приходилось пользоваться словом «час», потому что он никак не находил подходящего ронского эквивалента. Сняв часы, он протянул их Гареку.

— На четыре часа? — Гарек повертел незнакомый предмет в руках, глядя, как быстро движется секундная стрелка.

— Да. Час — это одна двадцать четвертая часть наших суток, — пояснил Стивен. — А цифры, размещенные по краю, представляют собой нашу систему счета.

Гарек был страшно заинтересован и все пытался отыскать параллели в ронском отсчете времени.

— Раз так, то ваш час похож на наш авен. Только у нас в сутках восемь авенов — два с рассвета до полудня, два с полудня до заката, два с заката до полуночи и два с полуночи до рассвета.

Стивен произвел в уме кое-какие расчеты.

— Значит, ваш авен равен примерно двум с половиной часам, если считать, что в ваших сутках двадцать часов. — И он показал Гареку, как определить продолжительность одного авена с помощью своих наручных часов.

— Это очень интересно, Стивен Тэйлор! — Гарек протянул ему часы.

— Да ладно, не надо. — Стивен махнул рукой, предлагая лучнику оставить часы себе. — Можешь их взять.

Гарек засиял, как мальчишка-школьник.

— Спасибо тебе, Стивен Тэйлор! Большое тебе спасибо! — Он надел часы на руку и прибавил: — А ты возьми себе эту лошадь.

Теперь настала очередь Стивена улыбаться во весь рот.

— Ты что, смеешься? — Он ласково погладил кобылу по гриве. — Это чересчур, Гарек. Это же лошадь! Нет, я никак не могу принять такой подарок.

— Но я же все равно не смогу ее у себя оставить, — возразил Гарек. — Ренни ревновать будет.

— А эту как зовут?

— А мы назовем ее так, как ты сам захочешь, Стивен Тэйлор, — очень серьезно сказал молодой лучник.

— Просто Стивен, Гарек. — Стивен немного подумал и спросил: — А можно назвать ее Хауард?

— Хорошо, пусть будет Хауард, Стивен Тэйлор. Извини, «просто Стивен». — Гарек засмеялся.

А Марку тем временем приходилось совсем нелегко; его конь оказался весьма своенравным, из тех, что любят поартачиться и при более опытном наезднике. Марк пытался следовать тем простым правилам, которым Стивен научил его еще в заброшенном саду, но к полудню, когда его конь стал то и дело сходить с тропы, чтобы пощипать свежей зелени, он понял, что своенравное животное не намерено его слушаться, как бы он ни старался.

В конце концов к нему подъехал Саллакс и, презрительно на него глянув, взял у него из рук поводья и повел коня сам. Марку оставалось лишь сохранять равновесие, сидя в седле, которое казалось ему на редкость неудобным. Голова у него кружилась после двух бессонных ночей; в висках стучало от долгой и непривычной езды верхом и от собственной неспособности подчинить себе это проклятое животное.

Спать Марку хотелось ужасно. Заснуть ему не давали лишь дерганый ритм движения и мучительная боль в ляжках и ягодицах. Он попытался пристроить голову лошади на шею, но стоило ему начать засыпать, как лошадь резко дергалась или встряхивала головой и Марк чуть не падал с седла. В итоге он решил сидеть прямо и смириться с болью, поскольку лишь она одна помогала ему противостоять всепоглощающей усталости и желанию уснуть.

Гилмор, поравнявшись с ним, ласково коснулся его руки и прошептал, выводя Марка из очередного приступа сонливости:

— Прости, дружок, но если ты при каждом шаге коня будешь слегка наклоняться вперед и, используя стремена, чуть приподниматься над седлом, то обнаружишь, что в ритме верховой езды есть определенный смысл. К тому же спина у тебя тогда не будет так напрягаться. — Он показал, как нужно сидеть в седле, и снова предложил: — Попробуй. Обещаю, это тебе поможет.

Гилмор вернулся на прежнее место, замыкая их отряд, а Марк в очередной раз почувствовал себя полным болваном. Впрочем, на данном этапе терять ему было нечего, и он решил последовать советам Гилмора, с огромным удивлением убедившись, что тот ничуть не преувеличивал: облегчение наступило практически мгновенно.

— Спасибо, — сказал он, оглянувшись на старика, и поерзал в седле, выбирая наиболее удобное положение. Потом спросил: — А что это за место такое особенное — дворец Велстар?

— Там живет принц Малагон, правитель Малакасии. И это чрезвычайно опасное для нас место. Но именно там мы сможем найти ключ Лессека и то, что поможет вам со Стивеном попасть домой.

— Мы сможем попасть домой только через дворец Малагона?

— Ну, это на самом деле больше уже не дворец Малагона. Малагон Уитворд давно мертв. А тем существом, которое некогда действительно было Малагоном, управляет Нерак, полностью поработив его душу и тело. Нерак — это средоточие сил зла, которые терзают Элдарн уже почти тысячу двоелуний.