Орёлъ i соколъ
Шрифт:
– Вы нам скажите, кто он, – ответил Ходжахмет, – и мы облегчим ваши страдания, ведь как говорил один из великих руководителей той страны, где я родился, – нет человека, нет и проблемы! …
Ходжахмету нравился Париж.
Он любил бродить по набережной Сены, особенно по правому ее берегу, от Орсэ до Понт Нёф, и потом обратно, от сен-Мишель до моста Александра Третьего.
Ему не нравилась идея поселить своего сына и королеву в Лувре.
Пусть живут в Консьержери!
Средневековая Консьержери с ее башенками больше похожа на дворец короля – аскета, короля-тирана, каким и должен быть властитель половины мира…
А все эти барочные изыски, все эти дворцы королей – вырожденцев, все эти Прадо и Версали, все эти Лувры и Пале-Рояли… Они не похожи на дворцы королей-императоров.
Наполеон оттого и не стал полновластным диктатором всего мира, потому что жил в роскошном Фонтенбло, а не как подобает тирану тиранов – в аскетической келье – в цитадели непреступной крепости своего рыцарского замка, окруженного рвом и каменной стеной со сторожевыми башнями.
И Фридрих Великий с его похожим на Петродворец – сладким Сан-Суси, и Екатерина Великая с ее Царскосельским дворцом – все они начали вырождаться, когда из предназначенных Богом крепостей, они превратили среды своего обитания в барочные анфилады танцевальных зал…
А педики не могут властвовать миром.
И Ходжахмет решил написать в своем политическом завещании, которое он оставит Сеиду, что все их потомки будут обязаны жить в крепостях… Но не во дворцах, которые потом станут музеями…
– Этот город мог бы быть имперской столицей мира, – думал Ходжахмет, вдыхая терпкий воздух Парижа, – а они превратили его в какой-то центр беспорядков хулиганствующей молодежи, всей этой самоуверенной и наглой швали – от простых богатых бездельников, что десятилетиями тусуются в книжных лавках на Сен-Мишель, изображая из себя прогрессивное студенчество, от всех этих педиков и наркоманов – до элементарных стяжателей греха – сутенеров, проституток, торговцев наркотиками… И что самое интересное, им всем здесь не хватало и не доставало всегда именно свободы. И из-за этого они громили витрины и в 1967-ом, и в 2006-ом…
Им всем было мало свободы, чтобы еще больше грешить, чтобы довести свою прожженную грешность до абсолюта… Они все протестовали против наступления на их свободы…
Я покажу им свободу! …
Саша Мельников был готов к испытанию на полиграфе.
Почему полиграф?
Полиграф Полиграфыч…
Да потому что много пишет всяких разных кривых, от электроимпульсов мозговой деятельности – до интенсивности работы потовых желез. И потом, опытный дешифровщик данных распечатки Полиграф Полиграфыча по многократным сравнениям с исходными данными отобранных из испытательных образцов, где испытуемые заведомо лгали или наоборот заведомо говорили правду – с девяностопроцентной уверенностью эти обработчики потом говорили – вот здесь Саша Мельников сморгнул… А за испуг – саечка!
Сашу обучили как обмануть Полиграф.
Это он умел.
А вот сможет ли он обмануть Алжирца?
Алжирец приехал вместе с Ходжахметом.
Они были на переговорах в Испании и Ходжахмет хотел, чтобы Алжирец был вместе с ним.
Ну…
И прибыв в Центр, задал же Алжирец перцу этому заму по науке, этому Заир-паше.
Шерсть летела по всему Центру – пыль столбом!
Почему Заир-паша осмелился нарушить правила и допустить нового работника в святая-святых без предварительного тестирования по ведомству Алжирца?
Говорят, Заир-паша только тем и отговорился, что он, де – сам проверил Сашу путем консультации с Книгой Судеб, как это делал еще сам Пакистанец специально для Ходжахмета.
Поди – проверь – делал это Заир-паша или нет, но Аджирец перед таким аргументом спасовал.
Все здесь знали, что Пакистанец и вправду залезал в Книгу Судеб… И он правда выкопал там, что женой Ходжахмета и матерью наследника будет русская – которая замужем за Фэ-Эс-Бэшником… Только одного Алжирец потом в толк не мог взять, почему, если Пакистанец заглядывал в Книгу Судеб – почему он проглядел там про свою смерть? Так глупо погиб в автокатастрофе…
Но тем не менее, выслушав оправдательные доводы Заир-паши, Алжирец спорить не стал – если проверил, значит ты и несешь за него ответственность, – сказал он Заир-паше, – и если этот окажется шпионом, то ты в первую голову на виселицу с ним пойдешь.
Но на Полиграф-Полиграфыча Сашу все же загнали.
Уже так – порядка ради. ….
– А ты думал, что включение в цепь, это этакое подсоединение проводами?
Заир-паша расхохотался.
– Примитив! Так только дети и глупые сценаристы дешевой фантастики могли бы подумать!
Это Заир-паша так разошелся, так раздухарился на простой Сашин вопрос, где будет его рабочее место и как вообще он будет работать в цепи?
– Глупый ты,Узбек, хоть и талантливый… Часы вот умеешь останавливать, да компьютер в "Шевроле" заговорил, а самого важного в нашем деле пока не понимаешь.
Да, собственно и зачем это тебе?
Заир-паша потом всё-же снизошел, объяснил-таки популярным языком, как работает цепь…
Оказывается, действительно, цепь создается на тонких уровнях слабых взаимодействий и поэтому существует без внешних признаков соединения.
С первого взгляда это и не цепь никакая.
Так, сидят в одном здании сто человек, и вовсе они не соединены никакими проводами! И более того, они даже не заняты каким либо общим делом. И не сосредотачиваются, и не медитируют вместе на одну мантру-янтру… А так – занимаются кто чем.
Один рисует себе, другой стихи пишет, а третий кино по телевизору смотрит…
Но на самом то деле – цепь работает.
Все подсознательные аппараты на самом деле ищут друг-друга и подпитывают и подпитываются тонкими колебаниями тонких сфер от друг-дружки.
И сложенные колебания, сложенные в когерентном совпадении частот – доходят до небесных слоев, и если совмещаются с частотами небесной Библиотеки Данных, то происходит обмен.
– И как же вы определяете результат обмена? – поинтересовался Саша.
– А через откровения, – просто ответил Заир-паша, – по опыту, каждый из участников цепи не реже двух раз в неделю как бы прозревает… Причем, каждый прозревает в какой-то своей, близкой ему области знаний. Прозрение может быть и в виде сна, и в виде видения, но чаще всего является в виде особого вдохновения.