Чтение онлайн

В центральной, гематологической, лаборатории обычно всегда было людно. Но в этот день в просторном помещении, заставленном столами с ноутбуками, электронными микроскопами и склянками всевозможных форм и размеров, не было почти никого. При входе в углу за своими компьютерами корпело двое лаборантов, в расчищенном от всякой мебели и оборудования центре стоял растянутый между стальным каркасом ворот обнаженный протист. Невысокое, хрупкое на вид существо, в котором с трудом можно было опознать девушку, с невероятной силой дергало ногами и руками, примотанными цепью к углам каркаса, и однажды оторвало бы себе кисти, если бы не мягкие прокладки между кандалами и грубой, покрытой тонкими роговыми наростами кожей. Ее взгляд был прикован к спине лаборанта, по подбородку, капая на пол, сочилась слюна. В рот вставлена деревяшка, зафиксированная на затылке ремешком под спутанными, растрепанными волосами.

В самом дальнем углу за своим рабочим столом перед ноутбуком сидел Салищев. У него был свой кабинет, даже своя личная лаборатория, но он любил работать рядом со своими подчиненными. Ему всегда нравилась задумчивая, немного суетливая атмосфера научного отдела, нравилось слышать, как между собой переговариваются сотрудники, обмениваясь мнениями и теориями. Да и присутствие начальника на рабочем месте, полагал Салищев, лишь стимулирует ученых работать усердней и быть собранней.

Оторвавшись от экрана, Салищев постучал костяшкой пальца по стенке стоявшего рядом с ноутбуком террариума. Куча веток и листьев зашевелилась, из-под них вынырнула крохотная мордочка лягушки ядовито — желтой раскраски с абсолютно черными глазами. Улыбнувшись земноводному, Салищев положил пальцы на клавиатуру и продолжил набивать текст:

— … факт размножения токсоплазмы митозом, клеточным делением, приводит к тому, что все следующие поколения микроорганизма, по существу, состоят из клональных линий, генетически и морфологически идентичных «предку». Более того, зараженный последующим поколением паразита организм всецело наследует поведение «предка», также со временем проявляются физиологические сходства между организмами носителей. Проявляется некоторая степень подчинения «родителю», что может являться следствием способности зараженного улавливать электромагнитное излучение мозга гомо сапиенс. Касательно штамма номер 2.28 данный факт не может не тревожить.

Взяв валяющуюся рядом с ноутбуком тонкую пластину, напоминающую плоскую гальку, Салищев поскреб по ней пальцем. Прочный, как камень, но при этом легкий, срез кожи с протиста имел пористую структуру и демонстрировал потрясающую устойчивость к сжатию динамическим ударом. Физиологическая жидкость, наполнявшая микроскопические поры, была способна принять и эффективно рассеять удар любой силы. И чем сильнее и концентрированней было оказываемое на образец давление, тем выше становилась его способность поглотить удар.

Положив образец, Салищев коснулся клавиш ноутбука.

— Токсоплазмоз штамма 2.28 полностью подавляет т — супрессоры иммунной системы исследованных образцов. Неконтролируемая аутоиммунная реакция организма подопытного приводит к выработки огромного количества антител и киллерных клеток. Подопытный образец обладает крайне агрессивным иммунитетом, исключающим возможность размножения в организме носителя вирусов либо эукариотических микроорганизмов, кроме токсоплазмы. А сам факт того, что паразит находится внутри клеток, не позволяет иммунной системе обнаружить и атаковать его. Паразит для нее абсолютно невидим, более того, для транспортировки по кровеносной системе токсоплазма проникает внутрь имуннокомпетентных клеток, что сходно с поведением вируса ВИЧ. Из чего следует, что против токсоплазмоза нет и не может быть эффективного лечения или иммунитета. Провальными оказались и попытки заразить гомо сапиенс вирусом ВИЧ и тем самым блокировать каналы распространения протиста по телу. В результате, токсоплазма просто подавила размножение вируса и вытеснила его из иммунокомпетентных клеток, лишив его доступа к источнику «пищи» — РНК.

Также представляется сомнительной возможность рецессии организма — носителя до первоначального, до заражения, состояния. Лишившись продержки в лице микроорганизмов и восстановив исходный природный уровень метаболизма и иммунную реакцию, организм неминуемо погибнет от накопившихся повреждений. Как внешних — укусы, травмы, — так и внутриклеточных.

Однако в случае с мутировавшим типом 2.28 рецессия все-таки возможна, хоть и кажется маловероятной. Отличительной особенностью этого типа является то, что он стимулирует выработку т — супресоров, которые, в свою очередь, полностью блокируют иммунитет организма — носителя. В связи с этим зараженные типом 2.28 обладают способностями к регенерации. Скорость деления их клеток на порядок превосходит скорость деления клеток гомо сапиенс и, за неимением иммунитета, практически не поддается контролю со стороны организма. Эффект суперкомпенсации после повреждений тела, вызванных физическими нагрузками либо воздействием на тело факторов окружающей среды, приводит к тому, что надорванные мышечные волокна значительно утолщаются, кости становятся плотнее, на коже нарастают дополнительные слои эпидермиса. Опасность заключается в том, что как и почти все живые люди, зараженные являются носителями паппиломавируса, изменяющего характер роста живых тканей, обитающего в слоях эпидермиса, а следовательно, почти не контактирующего с иммунной системой зараженного. Под его воздействием кожа зараженных штаммом 2.28 значительно огрубевает и приобретает пористую структуру.

Образец номер 437 — здоровая женская особь европеоидной расы нордической народности — был заражен штаммом 2.28 порядка шести месяцев назад. В ответ на многократное удаление внешних слоев эпидермиса на третий месяц эксперимента новая кожа образца значительно загрубела, появился роговой слой…

Удар двери о стену и торопливый топот тяжелых ботинок заставили Салищева скосить глаза поверх экрана: ворвавшись в лабораторию, майор, Боштан и два штурмовика из его группы бежали к столу ученого. Майор держал у уха рацию, из динамика доносились отрывистые, заглушаемые хлопками выстрелов фразы.

— Прорыв! — крикнул издалека майор.

Раздосадованно поморщившись, Салищев дождался, пока военные подойдут и, уставившись в экран, попросил:

— Больше не беспокойте меня из-за такой ерунды.

— Все серьезно, Максим. — Майор упер кулаки в стол. Его лицо было покрыто каплями пота, китель под мышками потемнел, взгляд мутный, несфокусированный — последствия интоксикации. — Противник… — он сглотнул, — противник проник на первую, третью, пятую и шестую лестницы.

Брови Салищева поползли вверх. Вглядываясь в текст на экране, он спросил:

— Так много? Как ваши люди могли допустить такое? Объяснитесь, пожалуйста.

— Это… это, — замялся майор. Собравшись с разбегающимися мыслями, Конаровский произнес: — Нас атакует тип два.

Штурмовики озадаченно переглянулись. Не выказал никакой реакции лишь Боштан. Сложив руки за спиной, он пялился в затылок майора.

— Почему сразу тип два? — спросил Конаровского ученый.

— При прорыве обычные протисты будут пытаться рассредоточиться по горизонтали, по этажу. Эти передвигаются по вертикали. Они точно пытаются как можно глубже врезаться в нашу территорию. Как будто понимают, что если доберутся до крыши, то никто не спасется.

— Согласен, это тип два. — Издав тяжелый вздох, Салищев захлопнул крышку ноутбука. — Ладно, что вы хотите от меня? Не я отвечаю за безопасность башни. Действуете согласно плану — открывайте арсеналы, вооружайте людей, перекрывайте лестницы решетками.